Сапфиры и куклы

Другая, большая, направлялась по суше во Францию, чтобы соединиться с войсками Филиппа II Французского. И почему-то сэру Тимоти Ричард приказал плыть морем.

– Самые храбрые не нуждаются в союзниках, – сказал он. – Иди и докажи свою смелость! Мне хочется испытать тебя и твою верность!

Сэр Тимоти поклонился королю.

– Ваше Величество, прошу вас лишь об одном: проявите заботу о моей невесте, молодой деве не пристало плыть морем с войском, это слишком опасно.

– Не бойся, с твоей невестой ничего не случится.

Плыви спокойно, – ответил Ричард.

Я не могла поверить в услышанное: неужели я оставила родной замок для того, чтобы вот так разлучиться с сэром Тимоти! Даже минутная разлука с ним казалась мне вечностью, мне хотелось быть рядом постоянно…

Слезы выступили у меня на глазах. Он заметил мое отчаяние. Обнимая меня, он произнес:

– Не бойся, моя дорогая, это недолгая разлука. Через несколько месяцев вы достигнете Средиземноморья, там мы и встретимся.

Несколько месяцев! Почти несколько столетий! Но разве мы могли обсуждать приказ короля!

Со мной остался Квентин, он поклялся сэру Тимоти защищать меня ценой собственной жизни и сдержал слово.

Корабли британских рыцарей ушли в море, унося с собой моего жениха. Мы же направились во Францию, где соединились с французской армией и продолжили путь на юг: отряды крестоносцев шли через Италию. Осенью мы достигли Сицилии.

Пройдя мимо Сциллы и Харибды, как называли в древности греки эти скалы, мы оказались в Мессине. Я была поражена синей красотой Средиземного моря, удивительными землями Сицилии: темно-зеленые утесы возвышались над водой, а поднявшись на вершину, можно было наблюдать волшебные картины, которые создавали сгущавшиеся над горизонтом облака.

Подчас они играли со мной злую шутку, ведь я часто смотрела на море и все ждала, когда же подойдут английский корабли, когда наконец человек, любимый мною столь горячо, окажется рядом. Я никак не могла понять, почему мы не продолжаем поход, ведь наш путь лежал дальше, много дальше Сицилии, к священной земле Иерусалимской!

Однажды, когда я стояла на утесе, по-прежнему глядя на горизонт, подошел Квентин.

– Смотрите на волны, госпожа? – спросил он.

Я кивнула.

– Я кое-что слышал, из разговоров рыцарей, приближенных к королю, – заметил вдруг Квентин. Я обернулась: я ждала каждой новости!

– Филипп и Ричард решили, что выступать сейчас неразумно. Мы подойдем к Иерусалиму к концу осени, а войну придется вести зимой.