Пансионат «Графские Развалины»

Разговаривая с родителями, Марида наблюдала за Адилем. Он принадлежал к тому редкому типу людей, чьи хорошие манеры не были им привиты воспитанием, они родились с ним. Все, что он делал, было естественно, вежливо, полно достоинства и легкости.

– Он настоящий профессионал! – восхитилась Марида. – Неужели и я смогу стать такой же!

Она повесила трубку.

– Адиль, как тебе это удалось? – спросила она и он, не понимая, поднял голову, – Я имею в виду, как ты успокоил эту женщину, она ведь не в себе! И ты не заискивал перед ней…

Он засмеялся.

– Это называется опыт. Я уже год здесь. Через год ты станешь такой же. А теперь быстро иди спать!

Марида кивнула.

– Спокойной ночи! – сказала она, направляясь к лифту.

Она нажала на кнопку и остановилась в ожидании.

– Марида! Подожди! – Адиль вышел из-за стойки и догнал ее.

– В чем дело? – обернулась она.

– Мне бы надо тебя проводить… Но я не имею права покинуть свое место… Пока я один.

– Зачем? – она засмеялась, – Я найду дорогу! Здесь всего лишь подняться на лифте и пройти по коридору! Я справлюсь!

– Хорошо.

– Я поняла. Здесь дисциплина, – улыбнулась Марида.

Он кивнул. Двери лифта распахнулись. Марида вошла и нажала кнопку своего этажа, Адиль махнул ей рукой и направился к стойке.

***

Лифт бесшумно скользил вверх, потом двери распахнулись, и Марида очутилась в темном коридоре. Кругом была тишина. Ни одна лампочка не горела, но она знала, куда идти.

– Ветер воет, – поняла она и дернула ручку двери, но дверь не поддалась. Марида дернула снова, сильнее, потом несколько раз повернула ручку. Бесполезно. Дверь оставалась закрытой.

– Зачем они заперли дверь? – недоумевала Марида.

Она постучала, сначала тихонько, потом погромче, но лишь тишина была ей ответом.

– Эй! – не выдержала наконец Марида, – Стейси! Хельга! Откройте!

Никто не ответил, и Марида отчаянно забарабанила в дверь руками и ногами. Ничего. Она перестала стучать. Снова повисла странная глухая тишина. В этой глухой тишине, в непроглядном мраке, не освещаемом ничем, стояла Марида. И в эту секунду Марида поняла – она одна. Она одна, здесь больше никого нет! Нет ни Стейси, ни Хельги, ни Карлитоса – никого! И от этой мысли вдруг стало страшно.