Небо цвета лазурита

К тому же, Аймшиг согласится со мной в этом.

Харша незаметно положила ладонь на руку вампира, предлагая не ввязываться. Но Фислара последние его слова так распалили, что он не выдержал и ринулся в сторону Владыки.

– Ах ты гад!

Марианна вытянула обе руки умоляя Фислара остановиться. Когда же услышала, что Селдрион сдвинулся с места, она незамедлительно ринулась к нему, прислонившись к груди и не давая ему пройти дальше. Селдрион опустил взгляд и обнял ее за талию хитро улыбаясь. Марианна резко отпрянула, не до конца понимая своего жеста.

– Вот видишь, по поведению девушки можно судить о том, что ты скорее всего не продержался бы в поединке со мной даже нескольких жалких секунд.

– Прошу, прекратите эту ругань. – Начала Марианна задыхаясь от волнения. – Я буду слугой здесь, раз вы оба настолько своенравны, что считаете постыдным обычные дежурства в лагере. Я буду всем готовить, смотреть за костром и мыть посуду, мне не тяжело. Лишь бы вы не ругались. Этот лес скоро закончится и уж продержусь как-нибудь без вашей помощи.

– Ну не ругайся, я все понял. – Нежно произнес он бархатным голосом и Харша услышав это скользнула по его лицу виноватым взглядом.

– Так, тихо вы, – прохрипела она, собравшись с мыслями, – мы уже все подготовили, сейчас будем читать заклинание, и в этот раз прошу всех читать вместе с нами. Если и сегодня не сработает, то мы уже не знаем, что и думать.

– Может то, что никаких стражей не существует? – С кривой усмешкой спросила Марианна.

– Девочка, не говори глупостей. Конечно же существуют.

Все встали на колени, хотя некоторые не очень охотно после долгих препирательств, и начали повторять за Харшей призыв стражей людского мира явиться и принять подношения. После того, как они поднялись с колен, подул сильный порыв ветра, закачавший верхушки вековых сосен. Харша с улыбкой смотрела наверх. Марианна спросила:

– Что это значит?

– Скорее всего сегодня все получится.

***

Марианна зачерпывала из кастрюльки чечевичный суп и поднесла его Селдриону, сидевшему невдалеке от костра. После ссоры, в лагере воцарилось молчание, только она двигалась бесшумно тут и там прибирая посуду, споласкивая стаканы и надламывая выпеченные накануне лепешки. Фислар остановил ее, когда она пыталась поухаживать и за ним и теперь самостоятельно накладывал себе ужин.