Небо цвета лазурита

– Что за инцидент и почему ты не запретил? Почему позволил ей уйти? – Он молчал, Харша продолжала возмущаться, – Я пожертвовала всем ради того, чтобы спасти ее, а ты просто так взял и упустил!

– Я не упустил. Она просто живет теперь в другом месте. Так же как жила бы в замке, только теперь у подруги.

– Но почему? – ее глаза округлились от удивления.

– Она сказала, что устала жить здесь. Хочет последние дни перед отъездом провести в компании близких ей людей.

– И ты отпустил? Ты что, с ума сошел? Да как она посмела так дерзить.

Ты же Владыка нильдаров, чтоб тебя! Почему не приказал. Как нам теперь видеться? Мне что к ней каждый день ходить? Самой? Ты слабак! Слышишь, ты провалил мое задание. Я хотела, чтобы ты помог нам перейти в другой мир, но ты не смог позаботиться даже о девчонке, не говоря уже обо мне.

– Ты сама не захотела оставаться, – уставшим голосом отвечал он. Ее оскорбления пролетели мимо ушей. – Я был готов защитить тебя и даже этого вампира.

– Тогда почему дал ей уйти?! – истерически кричала Харша.

– Успокойся, она никуда не ушла, все так же под опекой, просто живет в другом доме.

– Но как мне к ней ходить? Обращаться в нильдарку что ли? Все время?!

– А как ты собираешься жить в их мире? Тебе все время придется быть человеком, – едко подметил Селдрион.

– А я знаю, знаю, как буду ходить к Мариэ, раз ты не смог удержать ее. Это ты виноват. Ты виноват! Как можно было доверить тебе такое дело. Вот увидишь, что я сделаю. – И она обратилась в прекрасную деву с длинными золотистыми волосами, на концах, свивающихся в кудри, с серебряной диадемой на лбу.

Селдрион поднял взгляд.

– Не смей! – угрожающе зарычал он. Его лицо налилось кровью. – Не смей, гадюка!

На него смотрели любимые голубые глаза, но мягкий овал лица, ее нежное очертание носа, прекрасные губы, что светились раньше приятной сердцу улыбкой, теперь были маской, надетой на монстра. Глаза уже не источали доброту, а губы искривились ядовитой усмешкой.

– Харша, – резко крикнул он, поднимаясь, а светловолосая дэви попятилась назад.

– Ты мне ничего не сделаешь, не сделаешь, – ее руки тряслись, – Ты даже девчонку не смог удержать.

– Я и не держал ее. Я хотел, чтобы ей было только лучше.

– Ей лучше было сидеть здесь! А обо мне ты подумал? Так и буду ходить туда, так и буду, – шипела она со злобой.

– Харша, хватит маскарада, иначе я задушу тебя прямо здесь, – он подпер ее к стене, – ее облик не поможет тебе сохранить жизнь.