Небо цвета лазурита

С грусти, перемешанной с сожалением, оно сменилось на колючую обиду, а потом в недоумение. Будучи столь пьяным, он уже не мог так хорошо контролировать себя как раньше. Отпустив ее руки, он склонился к ней бессильно уткнувшись лбом в щеку. Марианна испугалась. Слишком перестаралась следовать советам Тиаинэ. Он водил кончиком носа по ее скулам и молчал.

– Ты что девственница? – спросил наконец.

– А что, при изнасиловании это имеет значение?

– Просто… я не мог такое предположить после твоего письма. Ты так писала, я думал ты в курсе, но оказалось…У нас девушки не могут знать таких подробностей до брака.

– Да, я просто из двадцать первого века, – сожаление навалилось как мешок со старыми костями, о которых они с Фисларом не могли тогда знать, – но у меня отец очень строгий, и к тому же я книжный червь, поэтому как-то так получилось… Я еще и красавицей никогда не была, поэтому не особо за мной ухаживали. Все время занята была и даже на свидания редко ходила. – Она непрерывно оправдывалась, не успевая понять зачем это делает.

Селдрион молчал, с грустью гладя ее волосы.

– Ты слышала наш разговор. Я даже не помню, что говорил тогда. Столько выпил, а еще сома.

– Не надо было столько пить, – сухо ответила она отворачиваясь.

– Как же ты права… это все после ее ухода. Я не был таким раньше. Прости меня, Мариэ, – он зарывался лицом в ее волосы словно ища поддержку. Ее сердце дрогнуло, когда она слышала, как бывший всегда сильным голос сорвался, как будто в темноте пропустил ступеньку.

– Да, ты права, – наконец сказал он, прижимаясь к ней крепче, – но мне так хотелось бы остаться.

Разреши мне, Мариэ. Мне так не хватает женского тепла. Твоего тепла. Просто остаться с тобой…

– Может вам к наложницам сходить? У нильдаров они вообще бывают? Или все вокруг до брака ни о чем не догадываются? Мне казалось, что среди здешних служанок я видела довольно смышленых в этих вопросах, зря вы так. Так что сходите, сходите, вдруг поможет.

– Мне не помогает. Хотя и ходить никуда не надо, сами придут.

С чего ты вообще взяла…– Тут он запнулся, глядя на нее с непонятным смешком, – Какая у тебя странная забота. И опять ко мне на «вы». Только когда злишься можешь меня на «ты» называть, да? – горькая нежность изливалась из его глаз, заполняя Марианну. Ей стало очень жаль, что она не сдержала свой язык. Видимо вспорола его словами, как и он тогда, в беседке, – так ты разрешишь мне остаться? – Марианна отвела взгляд и обреченно вздохнула. – Это значит «нет».