Клуб алкогольных напитков

– Так какого лешего ты здесь забыла? – прогремела Ром.

– Ты не поверишь, – и выдержав паузу, – чтобы помочь вам.

Через несколько секунд рассмеялась Шампанское, а следом и все за ней. Даже скромная Чача и традиционная Саке соизволили похихикать.

– Что ты нам можешь предложить, Мартини? – спросил её Самогон, который первым пришёл в себя.

– Я знаю Суррогата, – ответила ему блондинка.

– Ой, кто бы сомневался, – подразнила её Текила, напоминая всем присутствующие, в каком кругу крутится столь распутная, по её мнению, девица.

– Ты бы выслушала для начала, прежде чем открывать рот, – ничуть не смутилась Мартини.

– Чья бы корова.... – начала было Ром, когда на этот раз её остановил сам Самогон.

– Давайте послушаем её хоть! – он умел говорить по-отцовски строго, но в мягкой манере, поэтому на него никто никогда не обижался.

– Мудрое решение, – улыбнулась ему соблазнительно Мартини. – Что ж, как я уже сказала, я знаю мистера Суррогата. Он и впрямь отчаянный псих, но у меня есть ключ, что заткнет его надолго.

– А где же такой от тебя? – шепнул на ушко Саке Ерш, от чего она, сдерживая смех, покраснела. Этот парень любил подкатывать ко всем женщинам, поэтому всерьез его и не воспринимали, ну а лесть и флирт, по душе многим дамам, согласимся же.

Их разговора не услышала Мартини, поэтому продолжила:

– Дайте мне неделю, и вы забудете о его существовании.

– Не хочешь поделиться своим ключом, Мартини? – спросил Виски.

– Нет, дорогой, не сегодня, – и так двусмысленно облизала губы, что Белое Вино вцепилась за его манжет.

– И что ты хочешь взамен? – поинтересовался Коньяк.

– Да так, минимум, – отмахнулась она, при этом понимая, что все знают, насколько высоки её ставки в этой игре.

– И все же? – спросил Самогон.

– Может быть признания для начала, – выпустила Мартини кольцо дыма и затушила сигарету.

Все молчали, пока Текила все же не произнесла:

– Ты это серьёзно?

И далее не будем вдаваться кому, и какая фраза принадлежала, ибо суть всех выражений была примерно: «да ты из ума выжила?», «да я ни за какие коврижки даже дела с тобой иметь не буду!», «наивная!», «вот насмешила», «не родился ещё тот, пред кем я голову сложу, не говоря уже о тебе»…

На что Мартини улыбалась как малым детям, не принимая ни одно слово на свой счёт.