Клуб алкогольных напитков

Было в нем что-то сродни ей, может быть отчаяние, безумство? Да какая, впрочем, разница, если от него и впрямь может быть прок.

– «Партнёры» слишком громко звучит пока для нас. Можешь быть моим помощником, – предложила она.

Ерш ощетинился от ее предложения, но все же руку не убрал, поэтому она со всей силы пожала ее, но, прежде чем отпустить, сказала:

– Предашь меня, я сотру тебя с лица Земли, и никто и никогда не вспомнит, что был когда-то такой молодой и милый Ерш.

Голос Мартини был настолько серьезен, насколько это вообще было возможно, и парень знал, что она даже на толику не шутит.

Тут они услышали разговор и скрип двери с привычным колокольным звоном: кто-то еще вышел из бара.

– Думаю, нам пора распрощаться, – вынесла свой вердикт Мартини.

Ерш прислушался.

– Да, это же Сидр с Чачей, – пренебрежительно ответил он, с нескрываемым нежеланием расставаться.

Мартини смерила его долгим взглядом. Она была не прочь порезвиться, в конце концов, что в этом было плохого. Ей всегда нравились молодое амбициозное поколение. Был в них этот задор и уверенность, что с годами потом сломает и время, и социум.

– Ты уверен, что не помешает нашей совместной работе? – все не спросила женщина.

– Ничуть, дорогая, – надменно ответил Ерш и уже по-свойски взял ее под локоть.

Мартини засмеялась. Этому парню дай палец, руку откусит. И они пошли в противоположном направление от той сладкой парочки.

Так вернемся же к ним. Чача, выросшая в горах Грузии, обожала такую погоду. Она напоминала ей о родном доме, об уютных вечерах в кругу большой дружной семьи. В связи с чем, в эту самую минуту от нее невозможно было оторвать взгляда! Она распускалась как ночная фиалка, что не упустил из виду Сидр.

– Я знал, что тебе здесь будет лучше, – проговорил он.

Девушка за это и любила его. За то, что за напускной веселостью и в какой-то мере легкомысленностью хранилось чуткое нежное существо.

Чача повернулась к мужчине и провела рукой по его лицу, на мгновение задержавшись на пышных усах. Она знала, что ему это нравится, он так ими гордился. А потом она, встав на носочки, поцеловала его. И было в этом моменте что-то волшебное.