Первая жена

Но я же говорю, что никакой крови не было… Адриана даже успела посмотреть, нет ли на тумбочке какого-то снотворного. Но потом она ещё раз взглянула ей в лицо…

При этих словах хозяйки в гостиную заглянула всё та же смуглая горничная. Она уже избавилась от передника и переоделась в лёгкое белое платье.

– О! – хозяйка повернулась к ней, произнеся длинную итальянскую фразу с вопросительной интонацией. Адриана кивнула.

– Хорошо, – Олег поёрзал на диванчике, – но вы, кажется, не договорили. Она нашла снотворное?

– Нет, Боже упаси, – хозяйка сделала быстрое нервное движение своей немного птичьей головой, – не нашла.

Но посмотрела на Алю внимательнее – в упор. И увидела… У Али были выколоты глаза.

Она сделала небольшую паузу, в течение которой все молчали. Толстушка Адриана таращилась на Олега, а он, покусывая губу, смотрел на хозяйку.

– Уже, после того как она умерла, – продолжила Евгения ровным голосом, – кто-то… ткнул ей в каждый глаз острым предметом, предположительно, ножом.

– Это точно произошло уже после смерти? – спросил Олег.

– Да. Примерно через два часа. Есть заключение медицинского эксперта. Я же говорила, там почти не было крови.

– Я не знал об этом, – сказал Олег тихо, – нигде не писали.

– Нет, у нас вроде бы писала потом «Репубблика», но, значит, вы не видели.

Снетков машинально проверил, работает ли диктофон, повертел его в руках и положил на столик с чашками. Он был ошеломлен. Молчание затянулось.

– Как её убили? – спросил, наконец, Олег.

– Это до конца не ясно.

В акте экспертизы сказано, что смерть наступила от паралича дыхания, я говорила, да? На теле нет никаких следов насилия. Ее не душили, не били. Что можно тут подумать? Что кто-то явился к ней спо… спозаранку. И, похоже, они старались создать впечатление, будто смерть вышла от того, что она приняла какой-то препарат.

– Ничего себе! Зачем же тогда выкалывать глаза!? Одно противоречит другому!

Евгения приложила к вискам тонкие пальцы.

– Да, это какая-то дикость.

И очень странно.

Снетков помолчал, бессмысленно разглядывая античную сцену на стене. Потом машинально вытащил из барсетки тонкую стопку фотографий и выложил их веером на диване.

– Думаю, что на такую месть могла пойти только женщина, – заметил он, – у неё не было никаких соперниц?

– Соперниц? А за кого бороться? За Лисовича? Тогда уж нужно искать не соперницу, а соперника. Аля говорила, что у него был…, вернее, есть один помощник… То есть он всегда был.