Три дня из жизни Филиппа Араба, императора Рима. День второй. Опять настоящее

– Почему?

– Потому что в ней, этой миле, без малого полтора километра! Для перерасчёта в римские значения больше других подойдёт actus – в нём 35 с половиной метров… эээ… а может, и 38,3!.. Сами пересчитаете в модную римскую величину или императору потребна моя помощь?

– Хм… Сам, конечно! Я математик не хуже Лобачевского… эээ, оговорился… не хуже геометров Евклида или Пифагора, Архимеда или Аполлония Пергского! Не втюхивайте мне в мозги грубую алгебру! Геометрия – тоже математика! Вот, к примеру, квадрат гипотенузы прямоугольного треугольника равняется сумме квадратов его катетов.

– Я так и думал, мой повелитель! Я так и знал! До чего же я в вас верил! Не зря же я без долгих… безо всяких раздумий согласился поступить к вам на службу на должность гида! Математик математика видит издалека! А уж геометр-то геометра и подавно – за версту! Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку! Потому я и пошёл к вам в наймиты!

«Попробовал бы ты не пойти!» – в ответ подумал Филипп, злобно-по-доброму оскалив в улыбке зубы.

*****

Императорская ложа гнездилась в нижнем ряду на вместительной мраморной террасе, ограждённой от арены основательной стеной-парапетом. Это чтобы разъярённые дикие звери не допрыгнули, а взбунтовавшиеся рабы-гладиаторы не исполнили умственно задуманный заговор или иное злодеяние – от всех прочих была ограда попроще: эти «прочие», по представлению великих, но наивных архитекторов Колизея, сами до «такого» не додумались бы.

На предназначенном для императора куске жизненного пространства могло бы вальяжно рассесться всё царское семейство, но жена Марция Отацилия, всплакнув и помолившись Иисусу, ехать на кровавое зрелище категорически и наотрез отказалась; сын Филипп в это время предпочитал ещё сладко спать, сопя носом, причмокивая губами и даже иногда то ли похрапывая, то ли похрюкивая; лапочка-дочка Юлия Севера до Рима пока не добралась; родной брат императора Гай Юлий Приск стационарно пребывал далеко на Востоке, блюдя там общие интересы их царского арабского рода да и всей великой Римской державы, а шурин Северин устанавливал новый порядок на Балканах.

Да что там скромничать! В ложу императора, если бы он того пожелал, можно было бы слоями и поодиночке понасадить или понапихать ещё кучу придворных и доверенных лиц.