Сказание Джеуджиро

Камни назывались живыми, поскольку источали тепло, подобно живому существу, а на месте добытой руды, новая, образовывалась на удивление быстро, по Аркфарийским меркам. Опустевшая шахта, могла заполниться «живой рудой» в течение одного поколения. Таким образом, если отцы покидали выработанную шахту, их внуки могли зайти в нее и начать добычу вновь образовавшейся руды.

Гирнгримгрон вернулся к тому месту, где тщетно пытался отбить у горы большой кусок драгоценной руды. Сперва, он обтерся пылью и грязью, чтобы другие думали, словно он работал.

Затем поднял над собой кирку, и каменные осколки полетели в разные стороны, иногда попадая ему в лицо. Гирнгримгрон был самым худощавым среди всех рудокопов, и порой, когда он замахивался киркой, она перевешивала его, и он пятился назад, но ему удавалась сохранить равновесие и нанести очередной удар по твердой горной породе. С каждым разом, когда он поднимал кирку, желание работать у него пропадало, и он постоянно искал возможность избежать этой непростой работы.

– Гирнгримгрон! – за спиной раздался грозный голос Драмдрудора.

– Ну что опять? – спросил тот, претворившись уставшим и утирая пот со лба. – Неужели смена заканчивается? А ведь я так увлечен работой…

– Мне ты можешь не лгать – возмутился Драмдрудор. – Хоть у тебя это неплохо получается, но меня ты не обманешь. Я видел, как ты убегал.

– Я и не собирался тебя обманывать, – произнес Гирнгримгрон. – Я просто проверял твою бдительность. Я долго ждал тебя в своем жилище, чтобы убедиться, что ты и в самом деле присматриваешь за рудокопами, а не просто так ходишь по шахте целыми днями.

Но желание работать оказалось сильнее, и я покинул жилище, пока ты не пришел.

Драмдрудор усмехнулся.

– Не будь я при жизни знаком с твоим отцом, – твердил он, – я бы не стал кричать твоего имени. Я бы просто подкрался к твоей норе и застал бы тебя спящим и тонущим в луже собственных слюней. И сейчас на твоей голове было бы одним ухом меньше.

– Я, конечно, благодарен тебе за беспокойство, – поклонившись и держа руку у груди говорил Гирнгримгрон, – но не мог бы ты…

Драмдрудор взял его за ухо и сильно, но бережно, приподнял.

– Юнец глупец, – твердил он в оттянутое ухо, – не вздумай мне дерзить. Ведь ты не высшей крови! Если Аркханес узнает о твоем поведении, он твоей наглости терпеть не станет и бросит тебя в яму, вовсе без еды. Я единственный из Драм, кто вообще с тобой милосерден. Будь хоть немного благодарен.

Он оттолкнул Гирнгримгрона в сторону.