Я полюбил тебя в Нью-Йорке

Камила поцеловала её и взяла за руку.

– Мне так повезло с вами.

– А нам с тобой, мамочка.

Камилу уверенно можно было назвать хорошей мамой в том плане, что она проявляла ту любовь и заботу своим детям, на которой только возможен человечек. Она никогда не упрекала их за ошибки, поддерживала во всём. Она ставила своих детей центром всего мира, а сама вращалась по их оси. Все дети любят своих матерей, но любовь Майкла и Амелий к Камиле – это был особый феномен, новый уровень бескорыстности, уважения и обожания.

Алекс вызвался сам заехать за ними в 20:00. Без десяти минут назначенного времени он уже ждал мисс и миссис Форбс внизу на своём англичанине роллс ройс. Сам он был облачен в итальянский Brioni темно-синего цвета и серую рубашку. Он выглядел брутально и элегантно как с обложки журнала.

В ресторане они оказались за 20 минут. Были также работники медиаиндустрии. Но это была не селебрити вечеринка, а мероприятие делового, светского и политического эшелона, так что и журналисты вели себя подобающе.

– Добрый вечер, – хозяева вечера поприветствовали Камилу и Амелию.

– Мои комплименты! – выразилась Барбара.

– Вы выглядите очаровательно.

– Спасибо, взаимно, – ответила Амелия .

Образ миссис Эмерсон сегодняшним вечером был нечто. Этот наряд стоил миллион долларов. Бежевая кофта с рукавами-фонарик, с большими золотистыми пуговицами на груди и юбка ниже колен золотисто коричневого цвета ещё раз доказывали тонкий утонченный вкус первой леди Нью-Йорка. Это был одним из самых значимых дней для Барбары, значимее могла бы стать только инаугурация своего мужа в качестве нового хозяина овального кабинета.

– Прошу вас, располагайтесь, – сказал Брюс.

– Алекс, я должен тебя кое с кем познакомить, – через несколько минут общения сказал его отец.

– Хорошо.

– Амелия, ты тоже, – позвал её Брюс.

– Ладно, – согласилась она.

Официальных знакомств, ведения беседы с совершенно незнакомыми людьми было много в этот вечер. Так она приняла участие в разговоре с одним интересным человеком.