Я полюбил тебя в Нью-Йорке

О том, что у неё сегодня день рождения напомнила большая белая коробка с красным бантом, стоявшая в тумбочке. Интересно. Она встала с постели и заглянула в её содержимое. Там лежали платье и туфли. Быстренько приняв душ, Амелия надела платье. Оно было цвета сливочного крема с сияющей бахромой, полностью открытые рукава и шея и длина в пол. А волосы она заплела в изящную косу и украсила декоративным гребнем. Она достала из ящика в ванной косметическую сумочку, все предметы косметики были новыми, ведь Амелия почти не красилась.

Но сегодня у неё было особое настроение, преследующее её в последние дни. Она нарисовала стрелку на веках, накрасила ресницы тушью и придала щекам румяный оттенок. Её неотразимая красота ослепляло глаза. В этом платье Амелия выглядела как Сириус – самая яркая звезда всего ночного неба.

В ресторан она поехала с Сидни. Сидни – дочь Роджера. Студентка Принстонского университета. Они с Амелией и Майклом практически выросли под одной крышей. Каждые праздники они отмечали вместе и сегодня Сидни приехала ко дню рождения Амелий, тем самым очень обрадовав её.

– С днём рождения тебя!

Запел весь зал, когда в порог вошла Амелия. В полутемном помещений были её родные и друзья, количество которых близилось к тридцати человек. Включили свет и все начали хлопать и пускать конфетти и хлопушки. Мама и Майкл первые подошли и поздравили её.

– Принцесса моя, с днём рождения!

Камила зацеловала свою обожаемую дочурку. Она говорила, что эта дата для неё самый счастливый и самый несчастный день в жизни.

В этот день она потеряла любимого мужа, но приобрела своё дитя.

– Мамочка, спасибо. Мне очень приятно.

– Амелия, поздравляю! – Майкл поцеловал её в обе щеки.

– Спасибо, – всё таки Амелия даже забыла какого это быть непринужденной с ним. Забыла какого это быть родным человеком с Майклом. Они были так близки и так чужды одновременно.

Амелию считали счастливым человеком. Везучая с рождения. Она ведь выжила в смертельной аварий. Поставь бы Роберт машину чуть левее, повалившийся баннер попал бы и в Камилу, и тогда не выжили бы ни мать, ни ребенок.

– Амелия, а кто эта девушка? – спросила Тиффани, глядя в сторону Майкла и Сидни, стоявших вместе и мило беседующих.

– Эта Сидни, друг семьи.

– Да? И кто же она? – Амелия понимала, что под ее безразличным тоном таилось любопытство и ревность. Ведь видеть Майкла добро беседующим с кем-то было уловить так редко, как голубого кита.

– Она дочь Роджера.