Я полюбил тебя в Нью-Йорке

«Вот, почему он должен всё портить? Вот был бы человек который и его поставит на место!»

– Вопрос только в цене, которую они заплатили второму автору, – продолжил Майкл.

– Второму автору? – она изумленно подняла брови.

– Да, второму. Некоторые картины написала Тиффани сама. А вот эти, – он указал на ряд полотен, – это труд другого человека.

– Ты в этом уверен? – хотя Амелия полностью ему верила, не хотела сразу признавать это. Её иногда раздражало, что Майкл выставлял других дураками своей излишней наблюдательностью.

– У неё действительно талант. Но в погоне за совершенством Барбара проглядела некоторые детали. Ну, простим её. У неё сейчас и так дел по горло. Она занята своими мечтами, которые угрожают стать планами, а затем целью.

– Ты о губернаторских выборах?

– Бери выше, Амелия.

– О президентских?!

Его молчание означало согласие.

Амелия собиралась войти в зал из фойе , когда закончила говорить по телефону с Бриджит. Она стояла передним корпусом к окну и не видела, как к ней подошёл Алекс.

– Амелия, всё в порядке? Ты выбежала из зала.

– Мне звонила Бриджит. Это по работе.

– Аа, всё хорошо?

– Да, всё прекрасно. Просто я не хотела говорить при людях.

– А, понятно.

Между ними возникла пауза. Она не была неловкой, она была непринужденной, приятной. Амелия чувствовала себя школьницей. Это было самое прекрасное молчание в её жизни, так как она видела в поведении Алекса некую неуверенность. С одной стороны это ей льстило. Признанный дамский угодник всея Америки, о бурной жизни которого слагали легенды, стоял перед ней весь смущенный и перебирал в голове тысячу попыток, лишь бы задержать её рядом с собой ещё на одну минуту, но от волнения путался в своих же словах.

– Ты сегодня такая красивая ..... то есть, ты не только сегодня..... ты всегда красивая.

– Спасибо, – робко отблагодарила Амелия. Она уже на прошлой их встрече почувствовала, что их отношения превзошли границы простой дружбы, если они когда-то и были друзьями.

– Ты тоже.

– Спасибо, – Алекс собрал все силы в кулак и произнёс ласкающим голосом

– Амелия, я каждую минуту думаю о тебе. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме как на придумывании плана, как увидеть тебя ещё раз, – он лихорадочно улыбнулся уголком рта и продолжил. – Всю жизнь был вольной птицей, а теперь одна девушка не выходит из головы. Меня постигла карма.

Амелия впервые в жизни почувствовала, как где-то под рёбрами затрепетали бабочки.