Я полюбил тебя в Нью-Йорке

– Я тоже очень рада, что мы встретились. Двадцать два года было достаточно чтобы отпустить старые обиды.

– Всё забыто, дорогая. Для нас всё позади. Брюс сделал очень правильно пригласив вас,– заверила Барбара, а затем продолжила.

– У тебя очень красивые дети. Я помню Майкла совсем маленьким. Он и тогда был серьёзным и деловитым мальчиком, а сейчас.... – она повернула к нему голову. – Мы слышали о твоём подвиге, Майкл. Весьма впечатлительно. Весь Нью -Йорк заговорил о совсем молодом амбициозном парне, спасшем дело покойного отца.

– Мы живём в мире, которая любит драматизировать реальность,– скучающим тоном проговорил Майкл.– Уверяю вас, я действовал из-за практических соображений.

– Скромность тут совершенно неуместно, брат. Твоей обязанностью являлось хорошо окончить университет и не сойти с верного пути, а то что ты сделал называется – вопиющий случай, – Амелия мысленно похвалила себя, что смогла всё таки ответить ему, за прошлый раз.

– Мне особенно льстит твоё высокое мнение обо мне.

– Амелия, мы слышали ты не в меньшей мере можешь похвастаться достижениями, – Алекс внимательно следил за ней.

– Пока не могу. Как достигнем естественного прироста озеленения опустошенных лес, пошлю вам весточку, – Амелия посмотрела на него, стараясь не выдавать своё антипатие к нему. У него был слишком самовлюблённый профиль, а с такими людьми у Амелии разговор или не был вовсе, или был коротким.

– А можно подробнее про озеленение, – вмешался Брюс.

– Я могу говорить об этом часами, но боюсь, вам это надоест, – Амелия сделала глоток воды и сменила тему. – У вас очень красивый дом. Ваш дизайнер заслуживает пятизвездочную оценку.

– Спасибо, мы не пользуемся услугами дизайнеров, – ответил Брюс. – Барбара всегда берёт на себя ответственность за простор и уют наших жилищ.

– Кажется, она только для этого и покупает дома, чтобы удовлетворить свою склонность обустраивать их, – Алекс бросил на маму невинную улыбку.

– Должна признать, по этому дому, в большей части, прошлась рука Тиффани, – Барбара обратила внимание на свою дочку, которая за весь вечер произнесла пять слов.

Она казалась непривычно смущённой. Изначально бледная кожа на щеках обрела румяный оттенок. Она сидела напротив Амелии и она заметила удивительное сходство её с матерью. Мимика, голос, манеры, осанка было результатом двадцатипятилетней работы Барбары Эмерсон.