Последний день на Земле

Из каких-то квартир просачивался запах оладий или блинов. Но он меня не манил.

Я постучал в железную дверь и стал ждать. Скоро послышались шаги босых ног, затем щелчок замка и лязг дверных петель.

– Наконец-то ты пришел, – ее голос был тихим и взволнованным. – Что же мы будем теперь делать?

И вот она не выдержала и упала, рыдая, на меня. Я собрал все свое мужество, прошел в квартиру, слегка подталкивая Раю, и захлопнул дверь.

– Пожалуйста, не плачь. Иначе я не выдержу.

– Хорошо, – простонала она и ушлепала босыми ногами в ванную.

Включила кран и, видимо, умывалась.

Вообще-то членам экипажа запрещалось заводить лишние знакомства. Они могли общаться только с близкими родственниками, штабом и другими членами команды. Это делалось для их же блага. Во избежание такой ситуации, которая происходит сейчас.

Но перед Раей я устоять не мог. А теперь жалел, что не отказал ей тогда.

В квартире был потушен весь свет. Только серость дня едва проникала через окна, а слабый ветер, задувая в открытые форточки, с трудом качал занавески.

Я любил эту квартиру.

– Я поставлю чай, – послышался ее голос с кухни.

Я подошел к полке с книгами и взял оттуда фотографию в рамке. Там были я и она. На наших головах венки из одуванчиков. Мы такие веселые и беззаботные. А над нами голубое небо.

Я вдруг почувствовал что-то мягкое и теплое в области лодыжек. Опустив глаза, понял, что это был Самсон – пушистый кот, похожий на облако дыма. Я погладил его, на что он одобрительно мяукнул.

На душе немного отлегло. Нахлынули приятные воспоминания, как мы с Раей забирали этого кота от странноватой бабушки, у которой нижний клык залазил на верхнюю губу. Как мы играли с ним на улице и однажды чуть не постирали его вместе с бельем.

Все же я очень благодарен этим временам. И Рае. Жалко, что таких дней больше не будет.

Она показалась в дверном проеме.

– Во сколько у вас вылет? – спросила она уже в сотый раз.

– Завтра в 10 утра местного времени, – затем затяжное молчание, – слушай, ты можешь не приходить, правда.

Так будет даже легче. Посмотришь прямой эфир по панели, затем пойдешь в центр праздновать технологический прорыв.

От осознания того, что она останется здесь, и я ее больше никогда не увижу снова стало больно.

– Нет, я так с ума сойду, – еле сдерживая слезы выдавила она, – почему не получится даже отправить сообщение? Ну почему?

– Рай, я же объяснял тебе. Его можно отправить, но задержка будет очень большая.