Хищные твари. Охота начинается

 – Нам пришлось завернуть то, что от нее осталось, в одеяло, просто чтобы донести ее до храма для кремации. Это… выглядело не очень.

То, что осталось. Экон оторвал взгляд от деревьев, борясь с внезапной волной дурноты. Камау пытался сохранить спокойное выражение лица. Большинство людей считало, что Экон и Камау, которым было семнадцать и девятнадцать соответственно, похожи скорее на близнецов, чем на старшего и младшего брата, – у обоих кожа цвета промокшей от дождя земли, карие глаза цвета умбры и курчавые черные волосы, подбритые по бокам, как принято у йаба.

Но на внешности их сходство заканчивалось. Камау был более мускулистым, а Экон – скорее худощавым. Камау предпочитал проводить свободное время с копьем, Экон – с книгами. А сегодня между ними было еще одно видимое различие.

Кафтан Экона был чист. У брата – запятнан кровью.

– Тебя не было сегодня за ужином, – заметил Экон, пытаясь отвлечься.

Камау не ответил. Он пристально смотрел на куст у подножия ближайшего дерева. Листья у куста были с серебристыми прожилками.

Когда брат так и не ответил, Экон прокашлялся:

– Кам?

– Что?

– Я… спросил, где ты был вечером.

Камау нахмурился:

– У отца Олуфеми была работа для меня. Секретная. – Он взглянул на пальцы Экона, которые по-прежнему барабанили по бедру. – Ты опять делаешь эту странную штуку.

– Извини. – Экон сжал руку в кулак, заставляя пальцы остановиться. Он сам не помнил, когда у него появилась эта привычка – считать, но иногда просто не мог остановиться.

Этому не было логичного объяснения, но в привычке было что-то успокаивающее, какое-то особое утешение он находил в этих тройных повторах.

Раз-два-три.

Три. Три было хорошим числом, как и любое число, которое на него делилось.

Воцарилась неловкая тишина, и он позволил новому счету заполнить ее. Было легче думать о числах, чем о том, что Камау на самом деле так и не ответил на вопрос. Когда-то они с братом делились друг с другом всем, но теперь это случалось все реже. Когда стало ясно, что больше Камау ничего не скажет, Экон попытался еще раз:

– Так, значит… по-прежнему никаких новых зацепок? Никаких свидетелей?

– А когда они были? – Камау рассерженно пнул камушек.

 – Все как всегда. Никаких следов, никаких свидетелей, просто тела.

Экона пробрала дрожь. Братья пошли дальше, и между ними, словно осевшая пыль, воцарилась печальная тишина. Прошли почти сутки с тех пор, как последние жертвы Шетани были обнаружены на краю джунглей.