По следам Землекопа. Историческая повесть

Всякий раз, думая об этом, он приходил в ярость, которую вымещал с присущим ему кавказским темпераментом на любом из подчиненных, кто в этот момент попадался под руку. Но на сей раз этого не случилось.

Кусмангалиев понимал, что начинать доклад, не располагая существенными уликами, не следовало. Сагинадзе сам был на месте происшествия и все видел своими глазами. Он уже давно ознакомился со всеми справками и держал сведения в своей превосходной памяти. Дежурные фразы могли повлечь за собой нешуточный гнев полковника, поскольку слова о том, что делается все возможное, а результатов пока нет, его устроить никак не могли.

Об объективных причинах и обстоятельствах, имеющихся в данный момент, в таких случаях даже заикаться не стоило.

В свою очередь и Сагинадзе понимал, что контрразведка – это очень сложная и специфичная работа, во всех тонкостях которой в состоянии разобраться лишь опытные, квалифицированные профессионалы. И если в обычных уголовных делах он чувствовал себя, как рыба в воде, то здесь все было несколько по-другому.

Тем не менее, Родион Константинович упорно вникал в самые тонкие детали, стараясь разобраться во всем досконально. Он прекрасно осознавал, что ограничиваться постановкой основных задач и целей в этой работе недостаточно. С чувством некоторого стыда и недовольства самим собой Сагинадзе вспоминал, как в свое время не придавал особого значения поступающей оперативной информации о возможном существовании диверсионной группы здесь, так далеко от линии фронта.

Такого обычно на самом верху не прощали. Но в его личную пользу сыграло то, что подобная ситуация сложилась практически по всей стране.

Полковник посмотрел пронзительным взглядом на присутствующих. Офицеры невольно опустили глаза. Дело было архисерьезным, а доложить по нему особо было нечего. Сагинадзе не терпел, когда подчиненные не могли четко и ясно обрисовать ситуацию.

– Вы понимаете, что в наших условиях любое промедление подобно смерти? – начал он.

 – Что любые диверсионные каналы противника должны перекрываться кровь из носу?

– Так точно, – нестройно ответили офицеры.

Сагинадзе сделал несколько шагов, в сторону двери и обернулся.

– Сколько их всего может быть в этом городе?

– О численности всей резидентуры пока судить трудно, – глядя ему прямо в глаза, сказал Кусмангалиев, – Но предполагаю, что ядро группы могут составлять три или четыре человека.