Так и было

Их было двое, с огромными обросшими бородами. Я их не трогал. Мне было их до омерзения жалко. Они во время боя заряжали мне магазины, подавали гранаты, боясь выйти, чтобы протянуть руку. Я их ставил на пост только с нормальными пацанами, разделяя их. А за разговоры я отправлял их в наказание на дежурство в дзот. А в дзоте, я вам скажу, не рай. Там, когда укроповский танк, «Петруша» мы его прозвали, попадает под дзоту, три часа как минимум гул и звон стоит в голове. Если правду сказать, только выдержанные сильные мужики у меня стояли, как Банзай, Ермак, Охол – это командиры расчета.

Дзот стоял на стороне подсолнечного поля между посадками. Открыто виден, но он был мощным, выдерживал прямое попадание. Ребята были там крепкие, командиров расчета из трех человек, я назначал настоящих мужиков. Банзай – взрослый, за плечами Чечня. Он больше всех простоял командиром в дзоте, отражая атаки, не давая пройти сквозь подсолнух, не давая обойти меня, справа поддерживал огнём, когда шел бой у меня. А так, он был веселый парень, шутил. Ко мне ходил без бронника и без автомата, каждый раз преодолевая опасные 50 метров. Но я потом добился, чтобы все-таки ходил с оружием. Мой заместитель Баха назвал его Банзай – так и прилипло. Высокий, коренастый, худой появлялся бесшумно, как ниндзя. Алексей, позывной Банзай, простой деревенский мужик, любитель выпить водки по его рассказам, алкаш, а на войне надежный воин, командир расчета, пулеметчик от Бога.. Банзай. Такие пацаны никогда не дадут Россию в обиду – это надёга. Ранили его, гранатометчик врага с подсолнуха достал, всего в осколках по рукам и по ногам. Расскажу, как это было: шли на меня с двух сторон, наседая хохлы. Был плотный долгий бой. Заряжающие не успевали подавать магазины. Чую, Банзай молчит, то есть не слышно его пулемёта. Я Бахе пулеметчику приказываю взять вправо, в сторону дзоты длинными очередями. Нам не видно, но расположение дзоты мы знали точно. Это его и спасло. Послал команду узнать, как он там. Лежит Банзай, автомат на изготовке, в одной руке граната без чеки. Встречал гостей он так, сказал помощник его. Раненный Банзай, но с гранатой в руке. А помощника его с простреленной ногой положили на плащ-палатку и унесли, а Банзай ушёл сам на Мотолыгу, кряхтя, опираясь на солдата. А третий с расчёта как раз был у меня во время жары. Не смог уйти на позицию, так как работал у меня, делал дела. Он приходил за провизией, позывной Ермак. Он поначалу жаловался на страх и на то, что не высыпается в дзоте.