Живой алмаз Шаданакара

Сердце стучало глухо, редко, перекликаясь с набатом в голове. Но оно стучало!

– Жив, жив!

– Аня, Аня! – испуганный голос мамы заставил приподняться. Первые несколько секунд голова кружилась как сумасшедшая. Затем стало немного легче. Пошатываясь, Анна приподнялась, сделала несколько шагов, и попыталась крикнуть:

– Мам!

Но голос сорвался в хриплый шепот. Мама была в метрах семидесяти, в стороне. Аня не сразу сориентировалась. Село, затянутое густым слоем пыли, изменилось до неузнаваемости. Соседнего дома не было совсем.

Два следующих были без крыш и дымились, как после пожара. Остальные по их порядку были целы, только окна повылетали. А дальше вообще ничего не разобрать, толи пустота в дыму, толи еще что – то осталось.

– Мам, я здесь – на этот раз слабый и дрожащий голос прорезался. Подбежавшая мать замерла на несколько мгновений. Медленно сняла с себя беленький платок, и взмахнув руками, бросилась к дочери.

– Анечка моя, доченька моя, живая! – бережно трогая и покрывая поцелуями лицо, руки и шею, шептала она не переставая.

– Все мам, хватит! Лешку надо до подвала дотащить. Вдруг опять начнется.

– Ох Боже, как же мы его дотащим? Пойдем, я тебя доведу, а потом за ним с тележкой приду.

– Не мам, я посижу, ты иди за тележкой, вместе поедем. Беги быстрее!

Остановив взгляд, Аня непрерывно смотрела, как беленький платочек матери быстро удалялся в серой пыли. Вдруг она услышала приближающийся детский плач. Всмотревшись в густой сумрак, наконец, глаза девушки различили мальчика, идущего по дороге с той стороны села.

Он шел быстрыми шажками, пытаясь обходить оставленные взрывами ямы.

– Это ж Димка, Димка Маклаков! Дим, иди ко мне! Не бойся, иди сюда. Это я, Аня, к маме твоей приходила, помнишь?

Чуть прихрамывая, девушка поспешила на встречу. Димка сначала остановился, присматриваясь, а затем, наверное, узнав, бросился бегом навстречу. Маленькое тельце беспомощно тряслось в объятиях Анны. Сжатые кулачки судорожно растирали грязные дорожки слез на пухлых щеках, а всхлипывающий голос, заикаясь повторял:

– Ма-ма-ма, мама, я ма-ма-му зову, а она не и-идет!

– Тише маленький, тише, ты что разрыдался.

Не плачь, мужики не плачут. Щас мы быстро мамку твою найдем и сюда приведем. Не плач, Димуль, не плачь! Я тебе говорю, найдем, щас тока парня вот до села дотащим.

Аня говорила успокаивающе, монотонным голосом. Послюнявив рукав, она вытерла лоб, щеки и нос мальчугана.