Халид. Во власти врага

Не понимаю, какой будет следующий шаг Халида и будет ли он вообще.

Возможно, уже сегодня наши отношения закончатся. И я потеряю прочную нить, связывающую меня с Цербером. И придётся опять начинать всё с начала.

Мне бы сейчас не помешал совет любимого заклятого друга. Ян постоянно повторял, что я занимаюсь глупостью. Прошлое не изменить и нужно думать о будущем. Но он с рождения жил в детдоме, а меня туда отправил Цербер. И, может, мстить спустя двенадцать лет было неоправданным самоубийством, но я не могла по-другому.

Ещё в момент, когда я пряталась в шкафу, сохраняя свою жизнь, решила – отомщу. Это сидело во мне столько лет, зудело и разъедало изнутри. И в детдоме решимость только крепла. Цербер ворвался в дом, разрушил семью и мою жизнь. Если бы не кто-то из его охраны, вытащивший меня из шкафа и спрятавший в другом месте, я бы тоже была мертва.

Цербер славился своей безжалостностью.

И я стала такой же.

Глава 13. Ада

– Манговый чизкейк и зеленый чай, спасибо.

Отдаю меню официантке, возвращая всё внимание Луки. Он действительно привёз меня в небольшое кафе, которое ещё работало ночью. Оставалось всего несколько посетителей, даря мне желанную тишину.

– Уверена, что не хочешь ничего больше?

– Спасибо, милый, я не голодна.

Это «милый» вырывается случайно. Я не называла так Луку ни разу, только по имени. Вообще, все эти «котик, зайка и свинка» кажутся мне банальными и слишком наигранными. Может, это я просто такая неправильная.

А может, ещё просто не встретила ещё того, с кем бы мне хотелось мягкой быть. Вон Ян со своей жены пылинки сдувает. В детдоме жестким был, что к пацанам, что с девушками. А теперь сплошная нежность, когда любимую видит.

– Ты сегодня какая-то странная, Адель.

– Прости, – хлопаю ресницами, стараюсь казаться сплошной невинностью. – Просто наше свидание не пошло по плану, и я…

– Расстроилась? – Лука накрывает мою ладонь, прижимаясь ближе.

– Реально люблю быть на свиданиях с тобой.

Мужчина улыбается такой наглой лести, оставляя поцелуй на щеке. Лука не нарушает моих границ, не пристаёт слишком откровенно. У него турецкие корни, и, может, в памяти осталось уважительное отношение к девушка и долгие ухаживания. А может, он сам по себе такой хороший и обходительный.

– Ну и праздник, да, – киваю спустя несколько минут, чувствуя неловкость.