Останься со мной

Мы задержимся здесь до завтрашнего утра.

– А здесь есть магазины?

– Есть, но советую не высовываться. Чем меньше людей тебя здесь увидит, тем выше вероятность остаться незамеченной. Еда в доме есть.

– А… откуда? В смысле, здесь кто-то живет?

– Нет. В мое отсутствие за домом присматривает соседка. Я предупредил ее, что заеду. Она купила продуктов. Думаю, на двоих хватит.

– Хорошо.

Забрав рюкзак, выбираюсь из салона. Спрыгнув на твердую землю, оглядываюсь.

– Поэтому здесь такой высокий забор?

– Почему поэтому?

– Чтобы остаться незамеченным?

– Можно и так сказать, – кивает и, выудив из кармана брюк ключи, идет к двери.

Я семеню следом. Если в доме есть еда, душ и мягкая постель, я готова закрыть глаза на то, что он больше похож на бандита, чем на того, кто может помочь в трудную минуту.

Беглый осмотр дома выявляет существенный недостаток. Я бы даже сказала, вопиющий. Здесь всего одна спальня и большая двуспальная кровать. Я обхожу каждый уголок, но не нахожу даже дивана в гостиной.

– Здесь должен был быть ремонт, но местные строители ушли в запой, и все застопорилось. Диван забрала соседка по моему разрешению, поэтому спать придется на одной кровати.

– На одной? – зачем-то переспрашиваю.

– Если в доме найдутся матрасы или теплые одеяла, можешь поспать на полу, – великодушно разрешает Тар.

Киваю и, пока он скрывается за дверью душевой, иду исследовать шкафы.

Кроме скудного запаса одежды и двух теплых одеял, одно из которых точно захочет себе Тарас, не нахожу ничего существенного.

Даже подушка – и та здесь только одна. Понимаю, что для одного человека этого вполне достаточно, но как мы будем спать, если нас здесь двое? Только от мысли, что нам придется ночевать в одной кровати, у меня стремительно нагреваются щеки. Зеркала тут нет, но я и так уверена, что они покраснели. Хорошо, что до возвращения Тара из душа мне удается взять мысли под контроль. Жаль, что ненадолго.

Стоит ему выйти в одном набедренном полотенце, как все слова, что я собиралась сказать, куда-то улетучиваются.

Не смотреть на его голый торс – миссия провалена.

Я пялюсь именно туда. На четкие, словно нарисованные умелыми руками художника кубики пресса, на косые мышцы живота, уходящие под полотенце, на татуировку, покрывающую всю правую часть груди и руку. На ней я и зависаю. Застываю взглядом на непонятном рисунке, исследую витиеватые узоры и поражаюсь тому, насколько сильно ему идет.