Нецелованный странник

Так ведь нету никого больше. Один я тута, стало быть, один я и могу тебе помочь, путь-дорогу показать и рассказать, как идтить-то по ёй.

– А ты знаешь?

– А кому же знать-то, как не мне?

– И покажешь?

– А ты хочешь?

– Очень хочу, отец, двадцать пять лет ищу эту дорогу, и не могу найти.

– Стало быть, не там ищешь.

– Так, где ж её искать-то? Всё уж тут объездил, всех обспрашивал, никто не знает.

– Так вот, я и говорю, не там ищешь.

– Как, не там, а где?

– А нигде.

– Как это, нигде?

– А вот так.

Ведь нету её, дороги-то.

– Как это, «нету»?

– Да вот так, нету, и всё тут.

– А что же есть?

– А ничего нету.

– Как, ничего?

– Вот так, ничего. Ни Солнца, ни Земли, ни леса этого, ни дороги, ни тебя, ни меня. Вообще ничего.

– Но что-то всё-таки есть?

– Сегодня.

– Что, сегодня?

– Сегодня есть. Ты ведь «вчера» ищешь, и ищешь его в «завтре». А «завтра» нет, и «вчера» нет, и ничего ни завтра, ни вчера не было, нет, и не будет.

– Как же это?

– А ты подумай.

– Не пойму я что-то. Я ведь и сегодня искал, я каждый день искал. Все двадцать пять лет, каждый Божий день ищу. И не нахожу.

– А что ты ищешь-то?

– Как что? Я же тебе рассказывал, ты что, забыл?

– Ничего я не забыл. И хотел бы забыть, да не могу. Потому, я тоже искал.

– Что?

– То же, что и ты. Её, конечно.

– Ну, и нашёл?

– Нашёл.

– Где?

– Здесь.

– Когда?

– Вот глупый человечек, так ничего и не понял. Ты подумай сам-то, пораскинь мозгами. Давай стакан-то, налью уж, а то мозги сломаешь, потом не починишь.

– Слушай, дед, не томи ты душу мою, у меня и так уж крыша едет. Знаешь ведь ты что-то. Так ведь? Знаешь?

– Знаю. Всё знаю.

– Тогда рассказывай, не томи!

– Ну, слушай, коли так просишь. Только учти, узнаешь то, что я знаю, назад не воротишься. Рассказывать что ли?

– Да говори уже!

– Ну, так слушай.

V

…В ту ночь я так и не смог уснуть. Музыка, тот самый скрипичный плач, который приснился мне в дороге, который вместе с моей путеводной звёздочкой привёл меня сюда, к этому дому, снова запел в воздухе.

Я опять слышал его, слышал так же отчетливо, как там, в машине, во сне. Или не во сне? Я уже не понимал ничего? Сон ли это был? Или не был, а всё ещё продолжается? Или не было никакого сна, а музыка, и была, и есть наяву. Тогда и девушка тоже была наяву, сейчас ведь я не сплю. Ведь дом, его великодушный хозяин, ужин, виски и всё остальное были на самом деле. Были? Почему были? Есть.