Отпечаток. Сквозь время

Виктор Николаевич понял, что не знает ее, но она знает его. И они явно встречаются. Кажется, еще слишком юны. Виктор Николаевич понял, что нельзя просто так стоять столбом, надо что-то делать. Что ей ответить, он не знал, поэтому взял на себя смелость, резко притянул девушку к себе и, ни слова не говоря, горячо поцеловал в губы. Девушка замерла в некотором шоке, но секунду спустя вдохнула и улыбнулась.

– Ой, я не ожидала. Ты такой… такой страстный сегодня.

– Мне надо разобраться с собаками, – ответил ей Виктор Николаевич и наконец, услышал свой голос.

– Да брось ты, их уже распугала охрана. Странный ты, – хихикнула она.

– Просто я – не я, – наконец признался ей Виктор Николаевич, но не успел увидеть ее реакцию, потому что заметил неподалеку фургончик и услышал голоса бандитов.

Словно осознание, пришла ему в голову мысль. Он понял, что они каким-то образом догнали его в этом мире и подобрали Сережу в его теле!

– Пойдем? – спросила девушка, кажется, ничуть не удивившись его словам.

– Идем, только кое-что доделаю.

Виктор Николаевич подошел к фургончику и заглянул в салон. Бандиты сидели возле его тела. Сергей в нем, не двигается.

– Тебе чего парень? Вали отсюда!

– Я пойду, только обещайте, что позаботитесь о Викторе Николаевиче, у него больное сердце.

– Оке. Только нам плевать! Очнется, отдаст все, что должен.

Окончательно убедившись, что он в чужом теле, преподаватель, теперь Сережа, поднял с земли потерянный перстень, в форме отпечатка пальца. Он еще раз обернулся на фургон, колеблясь, оставлять ли там свое тело и душу Сергея вместе с бандитами, но машина внезапно растворилась в воздухе, словно мираж. Портал в мир Виктора Николаевича закрылся.

Сережа спрятал печатку в карман дутой жилетки и подошел к девушке.

– Теперь я готов, идем? – сказал он ей, мысленно давая себе зарок разобраться в случившемся, вернуться за телом и все исправить.

Но, а сейчас он молод и ему обещали экскурсию по городу!

Они взялись под руку, вышли с поля и не торопясь побрели по осенним улицам. Зеленый, не по погоде, город больше напоминал заросли. Четырехэтажные с лепниной здания плотно обвивали растения, прорастая через старые, потертые временем кирпичи. Прохожих было мало и, тишину нарушали только редкие крики ворон или беспечное чириканье воробьев.