Джон Арин. Проклятая земля

Он во всём копировал поведение родителей и потому сейчас, хоть и не видел ничего смешного ни в сложившейся ситуации, ни в словах своей матери, посчитал своим долгом повторить за ней смех.

Джон остался невозмутимым.

– Да. Через месяц мне исполняется шестнадцать. Тогда я поступлю в кадетский корпус и уйду из вашего дома. – Сказал он, сам дивясь, откуда у него столько смелости, чтобы произнести это вслух.

Он давно решил, что, как только ему исполнится шестнадцать лет, уйдёт в кадетский корпус, но почему-то сам стеснялся этого своего желания.

«Я, да в кадеты. Да кому там нужен какой-то там Джон Арин, который всю жизнь только и делал, что колол дрова, носил воду в ванны детей Ролленов, да драил полы?», – думал он иногда про себя с усмешкой, выбивая из головы мечтательные представления себя в роли кадета.

Поэтому о своём желании он умалчивал, чтобы избежать ещё больших насмешек со стороны ненавистной ему семейки. А уйти он хотел тайно, под покровом ночи.

И сейчас, когда под звонкий смех Эшли Роллен минутная смелость растворилась как сахар в чае, он тоже стоял перед ней, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, и думал, какой же он болван, что высказал всё вслух.

«Идиот! В себя поверил.». – Поругал себя в мыслях, вспоминая, как всего несколько минут назад, смотря на то, как хлюпкого по телосложению Дина, который неуверенно держал меч обеими руками о самый конец рукояти и при каждом ложном нападении учителя трусливо визжал, тренируют, чтобы сделать кадетом, на секунду подумал, что сам справился бы куда лучше.

За те полминуты, что Эшли заливалась смехом, он тысячу раз пожалел о том, что осмелился попросить о нескольких минутах тренировки с учителем. Однако отступать уже было поздно, и он продолжал ждать ответа.

– Джон, – заботливым голосом обратилась женщина к воспитаннику, – милый Джон, в твоём возрасте нормально мечтать. Но в кадеты ты не годишься.

– Госпожа Эшли, прошу всего несколько минут, чтобы учитель показал самое необходимое, остальному я научусь сам. – Ответил, поубавив пыл.

– Научится сам. Какой ты смешной, Джонни! Никто не может сам научится быть кадетом. – Теперь Эшли засмеялась так, будто услышала самую смешную шутку в своей жизни.

В её смехе, однако, был страх.