Джон Арин. Проклятая земля

Эшли Роллен понаблюдала за этой картиной и сама не заметила, как ляпнула случайно:

– Я возьму ребёнка.

Все присутствующие женщины уставились на Эшли, и со всех уст начало разносится:

– Какая ты благородная, Эшли!

– Всем бы равняться на тебя!

И хотя Эшли Роллен в душе уже пожалела, что не удержала язык за зубами и поддалась секундному желанию прослыть благородной дамой с большим сердцем, снаружи она сияла и наслаждалась моментом, когда ею все восторгались.

На следующее утро Джон Арин попал в дом Ролленов, но частью их семьи он так и не стал.

Он стал чем-то вроде бесплатной рабочей силы. Вся работа по дому была на нём, что помогало Рону и Эшли немало сэкономить на прислуге. И хотя Эшли никогда в открытую не называла его прислугой в доме, а на людях звала своим воспитанником, желая подчеркнуть свой благородный поступок, она каждое утро встречала его на первом этаже со своей улыбкой до ушей и радостным «Как хорошо, что ты проснулся, Джонни!», а потом зачитывала, что он должен сделать за день.

Так случилось и сегодня.

– Какие задания на сегодня, госпожа Эшли? – Спросил парень, склонив голову и помрачнев от того, что настал очередной день, в котором ему нет покоя.

– Как хорошо, что ты спросил, Джонни. Сегодня нужно нарубить дрова, расширить навес над дровницей и заполнить водой бочки, что находятся в ванных комнатах Деми и Дина. Хорошо? – Спросила она, улыбнувшись.

Джона невыносимо раздражало её лицемерие.

«Лучше бы она не улыбалась так натянуто и не пыталась делать вид, будто ей есть до меня дела, а просто отдавала приказы!», – думал он.

Из-за Эшли Роллен, которая разговаривала с ним вежливее, чем с лордами и леди, но обращалась хуже, чем с собакой, у него развилось недоверие ко всем, кто ему улыбается и просит об одолжении. Отказаться или возразить он всё равно не мог, поэтому излишний вопрос «Хорошо?» его раздражил ещё сильнее.

– Понял, сделаю, госпожа Эшли. – Сказал он и зашагал в сторону входной двери, во двор.

Голос женщины остановил его на полпути:

– Джонни, не шуми сильно, Деми и Дин ещё спят.

– Хорошо, госпожа Эшли. – Ответил Джон, хотя и не понимал, как можно без шума колоть дрова.

Деми и Дин каждый день спали до обеда, и каждое утро их мать наставляла своего воспитанника делать свою работу без шума, чтобы не разбудить её любимых детей.

Настало время обеда, и семья Ролленов в составе четырёх человек уселась в столовой. Джон же всё ещё был во дворе и рубил дрова.