Покоряя тонкие миры

Мы почему-то невольно рассмеялись, и я почувствовал в нём что-то доброе и тёплое, предназначенное для меня.

– Пойдём, я тебя познакомлю.

Мы прошли через кухню-коридор. Люди были разбиты на группы от трёх человек, но в самом дальнем углу была самая большая и самая громкая группа лиц. Мы подошли к ней, в их стаканах было вино с примесями. Они громко смеялись и что-то громко обсуждали.

– Марк, – поднял парень из центра свой бокал, обращаясь при этом к моему спутнику.

Я посмотрел на Марка, который представился мне Лавруциусом, и он подмигнул мне.

Мы приблизились к ним. Лже-Лавруциус достал пакетик и практически незаметно передал парню, который вместе с девушкой скрылся в декорациях вечеринки.

– Марк, а кто наш гость? – спросила кудрявая блондинка, зажимающая стакан вина своими тонкими пальцами, кончики которых заканчивались длинными ногтями голубого цвета.

– О-о, наш гость захотел быть инкогнито в этот вечер.

Я сделал двойной взмах руки на уровне глаз и кинул руку к её ногам, при этом наклонив свою голову вперёд.

– Человек без имени, позвольте представиться! – она рассмеялась и взяла мою руку, крепко сжав ее. – Луиза Рейндэл, хозяйка апартаментов, – заявила она, не скрывая при этом ямочки на своих щеках. – Это Софи, моя подруга, – она повернулась в левую от себя сторону, София тоже улыбнулась и посмотрела ещё левее.

В итоге наши взгляды соединились на одной девушке, весьма небольшого роста, шатенке с серыми глазами, которые скрывались за очками в дуговой оправе. Она тут же засмущалась и устремила свой взгляд вниз и принялась отпивать из своего бокала.

– Чем занимается человек без имени? – спросила Луиза.

– Разыскивает девушку.

– И кто же она? Есть ли какие-то отличительные черты или приметы?

– Да, мне кажется, Марк должен был её видеть, – я переместил свой взгляд на него.

– И ты туда же! – сказал он. – Девочки, мне кажется, он говорит про Лейлу.

– Ну, тогда он пропал, – сказала Луиза.

– Безнадёжно пропал, – добавила София.

– Ещё один выстрел, – сказала Шарли.

– Я понимаю, что я слишком хорош для неё, – заявил я.

Но авторитет вчерашней ночной нимфы оказался слишком велик, чтобы кто-либо засмеялся, скорее они просто приняли эту шутку попыткой показать своё превосходство.