Элла Алекс

Но они служат для перевозки прямиком в отели обладателей путевок – то есть семей с орущими малышами и гигантскими чемоданами, активных компаний парней и девчонок с чемоданами еще большего размера, парочек без обручальных колец, но с серьезными намерениями – безошибочно угадываемых белокожих славян в неизменных соломенных шляпах или бейсболках – таких модных и уродливых одновременно. Я же приехал сам по себе, с рюкзаком и уже неплохим загаром. Мне добираться обычным транспортом.

– Выйдите из терминала, поверните налево и пройдите приблизительно двадцать метров.

Именно так и сказала: «Приблизительно». Я вышел, повернул, прошел двадцать метров. Прошел еще двадцать, миновал здание зала вылетов, дошагал до забора летного поля, но так и не нашел ни павильона, ни посадочных платформ или хотя бы знака автобусной остановки. Ничего не понимая, вернулся назад, и, проходя мимо столиков кафе под открытым небом, заметил одиноко стоящую лавочку и торчащий рядом металлический столбик. В отсутствие более заметных ориентиров, это, возможно, и была автобусная остановка.

Только тут я разглядел на столбике маленькую потертую табличку с расписанием автобусов. Стоявший рядом мужчина в линялых шортах спросил девушку в коротком розовом платье, которая сидела на видавшей виды лавочке и расслабленно тыкала длинными ногтями в свой айфон:

– Что-то автобусов нет. Они ходят?

– Ага.

– По расписанию уже должен бы прийти.

– Забудьте про расписание. Это Греция. – Девушка немного подумала и добавила: – С главной станции в Родосе ходят, конечно, по расписанию, но в остальных местах – как придется.

Автобус вскоре подошел – большой, синий, кондиционированный – и повез нас со всеми остановками на центральную автостанцию Родоса. Там, у людного городского рынка, я пересел на другой автобус до Фалираки, и, насмотревшись по дороге на почти забывшуюся красоту средиземноморского мира, через час оказался в конечной точке моего маршрута. Послеполуденное солнце поддерживало на достойном уровне жару, ставшую в последние месяцы привычной еще на родине, но близость моря наполняла воздух влагой, тягучей духотой и свежестью одновременно.

И солью. Я вышел из автобуса на маленькую площадь с кольцевым движением, у дальней кромки которой начинался пляж. Но ни рюкзак на плечах со всеми вещами, деньгами и документами, ни настроение, в котором по-прежнему не было места особым ожиданиям, не позволяли сразу раздеться и нырнуть в любимое Медитерранео.