Дом на Сиреневой улице

Но зато только что из печи вышел необыкновенно ароматный яблочный пирог. Маха заказала огромный кусок пирога, капучино для себя и молоко для Гошика. Любимый столик в углу был свободен. Маха разложила ноут и забила в поисковике «любовные сцены в женских романах».

– Фух ты ж, вот накрутили! Слушай, и скажи, что ты про это думаешь, ? зашипела она под стол Гошику, втихаря доедающему уже вторую порцию пирога. ? «И тут они заспешили и задышали часто-часто». Интересно, я во время секса тоже так дышу? Надо спросить у Петьки.

Гошик! ? заглянула Маха под стол, набирая Петькин номер. Объевшийся пирогом такс сидел, свесив на бок язык, и шумно дышал. ? Прекрати немедленно! О, Петька, привет! Скажи, пожалуйста, а я во время секса дышу как наш Гошик? Тьфу! Я хотела спросить…

– Маша, что ты там опять придумала? ? выдохнул в трубку Петька. Он почему-то тоже дышал тяжело и никак не мог отдышаться.

– Петь, а ты где? ? Маху вдруг кольнуло странное, неведомое ей раньше чувство беспокойства за мужа. С Гошиком все понятно, но вряд ли Петька тоже объелся яблочного пирога.

– К тебе я иду. Кстати, у вас сломан лифт.

– А-а-а-а! А меня нет дома. Я в кофейне. Работаю. Подойдешь?

– Нет, не буду тебя отвлекать. Здрасте, ? сказал кому-то Петька, ему ответил знакомый женский голос, и Маха с облегчением поняла, что Петька действительно поднимается к ней и только что поздоровался с ее соседкой Светкой.

– Ок. Созвонимся потом. Полей, пожалуйста, кактус, ? попрощалась она с мужем и вернулась к ноутбуку и любовным линиям.

Бывший муж Петька был сегодня тоже не в духе. Маша, как всегда, разбудила его среди ночи своими идиотскими вопросами. Заснуть он так и не смог. Работать тоже. Оставалось лежать и думать про свою неудавшуюся семейную жизнь. К утру Петька окончательно решил, что никогда и ни за что больше не пойдет и не будет звонить бывшей жене. В своей решимости он продержался целых полдня. А потом обнаружил себя, едущего в направлении Машиного дома.

– Последний раз и только из-за Гошика, ? пытался он оправдать свою слабость, понимая, что раз этот не последний, и что Гошик тут не при чем.

При чем ? любимая женщина. Но только как достучаться до этой женщины, которая даже не заметила, что с ней развелись?

Лифт не работал. Пришлось идти пешком. Неспортивный Петька уже почти преодолел бесконечные лестничные пролеты, и тут позвонила Маша и начала говорить что-то про секс. Глаза Петьки загорелись, как у такса Гошика при виде говяжьей вырезки.