Декабрец! Второй сезон

И, как бы Арина не отводила взгляд и не хвалила себя за вымытый пол, в ушах звучали шлепки вьетнамок по босым пяткам джинна.

– Нет, ну невозможно так. Даже чай не дают попить.

Она принесла баночку клея ПВА, взяла у дочки старую кисточку, взгромоздилась с этим добром на стул и с огромным удовольствием приклеила угол обоев на их законное место. Затем нежно провела пальцем по сошедшимся стык в стык листам, отставила клей и кисточку на стол, стала спускаться на пол и… нога поехала по мокрому кафелю, увлекая за собой Арину.

Она вскрикнула, попыталась ухватиться за край стола, но пальцы соскользнули, и затылок встретился с керамогранитом.

***

Арина очнулась в больничной палате. Еле разлепила глаза и долго не могла понять, почему стены покачиваются. Пошевелила рукой – трубочка от капельницы тихонько стукнулась о металлический штатив. Жидкость во флаконе уже закончилась, и к ее вене медленно полз столбик воздуха. Как врач, Арина понимала, что воздух не сможет попасть в кровь, но как человек, беспомощно лежащий на больничной койке, она вдруг запаниковала: «А вдруг…» Женщина открыла рот, чтобы позвать кого-нибудь, но в горле было сухо, как в пустыне, и она смогла выдавить только протяжный хрип.

– Она очнулась!

– Так, в сторону. Как себя чувствуем? Пить? – перед взором Арины возникла знакомая фигура врача-травматолога, Виктора Степановича, со стаканом воды.

Она радостно кивнула и поймала еще один вертолет. Стены качнулись, а коллега раздвоился.

Потом близнецы синхронно наклонились к койке, нажатием на кнопку приподняли изголовье и помахали руками возле лица пациентки.

– Сколько меня? Можешь не говорить, рукой покажи.

Арина оттопырила два пальца, покрутила ими, потом соединила их и показала один.

– Отлично. Больной скорее жив, чем мертв.

Доктор помог женщине напиться, отсоединил систему от катетера в руке, закрутил крышечку. Кивнул медсестре, и она увезла громоздкий штатив.

– У тебя черепно-мозговая с сотрясением.

Но без перелома и гематом, считай, крупно повезло. Полежишь недельку, придешь в себя.

– Недельку?! – Арина поперхнулась водой. – Но у меня столько всего запланировано!

– Всех дел все равно не переделаешь, а вот восстановиться надо, ты нам нужна здоровой и дееспособной, – врач положил руку на плечо коллеги, потом обернулся к двери. – Заходи, народ!

И в палату с воплями «Мама!» ломанулись трое ее детей.