Игра в богов

Одну из стен полностью занимало зеркало, настолько чистое, что не удалось найти даже маленькой высохшей капельки. Огромная ванная стояла посередине, а унитаз с биде соседствовали чуть в стороне. Также тут имелась ширма для переодевания и небольшой шкафчик с полотенцами и принадлежностями для купания.

Одета я была в белую больничную ночнушку и жуткий чепчик. Избавившись от этого недоразумения, повернулась к стене с зеркалом. Судя по своему отражению, выглядела я нет так хорошо, как мне помнилось. Волосы спутанные и грязные, цвет лица посерел, щеки немного ввалились, и из-за этого глаза стали еще больше и как будто на выкате.

Грудь уменьшилась, а торчащие ребра можно использовать для стирки белья. В животе урчало и вроде бы хотелось есть, но от мысли о еде сразу подошла тошнота к горлу. Попив водички, продолжила изучать тело. В глаза бросилась одна удивительная деталь, за обладание которой в моем мире платили бы огромные деньги. На теле, кроме головы, бровей и ресниц, не было ни одного волоска. Не то что волоска, а даже дырочки в коже под волосяную фолликулу. Из-за этого кожа смотрелась немного неестественной ну или непривычной.

Приняв ванну с лавандовым мылом, почувствовала себя человеком заново. С волосами намучилась – никогда у меня не было таких длинных, а опыт промывания отсутствовал напрочь. Даже поясница заболела от согнутого положения. За дверью слышался какой-то шум. Навертела себе тюрбан и надев большой халат, выглянула проверить, что там происходит. А происходили там мои родители: отец с пристрастием допрашивал целителя, а мама с потерянным взглядом сидела на стуле.

– Дочка! – мама вскочила и бросилась обнимать меня.

– Привет, – обняла ее в ответ.

– Как же ты нас напугала! Что случилось? Ты хоть что-то помнишь? Кристи сказала, что вы бегали по пляжу, а потом ты просто упала, – мама была в состоянии, когда стресс уходит, и все ранее сдерживаемые эмоции, готовы вылиться волной.

– Я не знаю мам. Просто все потемнело, а потом я уже проснулась здесь. Может я переутомилась и это было магическое истощение? – на ходу придумывала я.

 – Я как раз незадолго до этого практиковалась и, возможно, сильно переоценила свои силы?

Как странно было называть эту женщину мамой. Что-то в этом было неправильное. Часть моего сознания все еще боролось против слияния личностей. И я не хотела потерять ни капельки своей идентичности. Липкий страх забыть себя и дорогих мне людей не отпускал. Но что я могу сделать? Будем решать вопросы по мере поступления.