Эпоха покаяния

В отличие от охотника, Ляховский переполошил всё кругом, шумя как стадо слонов. Ветви ломались и хлестали его по плечам, тяжёлые ботинки хрустели лесной подстилкой. Он постоянно раздражённо убирал с лица липнущую паутину, при этом матерился вслух, с шумом втягивал и выпускал из себя воздух.

Дмитрий бежал так уже довольно давно, но догнать молодого охотника так и не смог. Шум, который он издавал, привлёк внимание Красноволосых. Дикари показались перед Ляховским, как всегда, потрясая дубинками и показывая зубы с длинными клыками.

Но на сей раз пришельцу было некогда: в его руке блеснул пистолет. В следующее мгновение затвор трижды дёрнулся, короткое пламя выплюнуло пули. На затылках грабителей колыхнулись волосы, головы резко откинулись, а тела, обмякнув, мешками повалились в траву. Дмитрий убрал оружие и оглянулся. До охотничьей деревни оставалось рукой подать.

***

Тяжёлая рука опустилась на плечо молодого метиса. Он с трудом оторвал взгляд от тел близких и посмотрел на Дмитрия своими мокрыми от слёз серыми глазами.

– Мне очень жаль, – услышал юноша низкий голос. Он снова опустил голову, не в силах совладать с собой.

Ляховский оглядел деревню. Она была разграблена дочиста: на юртах не осталось ни одной шкуры, кругом торчали пустые жерди, унесены все запасы пищи, украдено оружие, кухонная утварь, инструменты. Дмитрий обратил внимание, что с западной окраины селения множество тел жителей с размозжёнными головами находилось внутри юрт. Только ближе к центру он обнаружил первый труп дикаря.

По мере продвижения на восток количество тел Красноволосых возрастало. Появились тела соплеменников Аюна, которые лежали вне жилищ. Некоторые держали в руках оружие. На окраине селения число трупов с обеих сторон достигло максимума. Все эти факты заставляли Дмитрия хмурить брови. По всей видимости, оставаться тут было опасно. Поэтому он вернулся к юноше и сказал:

– Послушай. Я понимаю твою боль. Я сам пережил нечто подобное. Но ты молод и должен жить.

У тебя ещё всё впереди. Время – лучшее лекарство от душевных терзаний. А эти звери заслуживают мести.

При слове «месть» губы Аюна плотно сжались, ноздри расширились, а глаза сузились. Дмитрий явно знал, какие слова смогут поставят юношу на ноги. Но, заметив, что охотник крепко сжал лук, вытер слёзы и обратил свой взор к лесу, поспешил его осадить:

– Прежде, чем мы свершим месть, надо похоронить убитых. Я помогу тебе с этим. Только я не знаю ваших обрядов.