Жестокий

Особенно с чужими. Я не любила их считать. Свои всегда, пожалуйста. А вот в чужом кармане это не про меня.  Поэтому работу кассира тоже не привлекла.

А вот с цветами я любила возиться.

Дома, по весне, всегда высаживала семена в землю, потом ухаживала за всходами. Пропалывала, рыхлила землю, пересаживала.  Любила  заниматься составлением букетов. Причем в качестве  декорирования использовала подручные материалы. Ленты, сухостой, цветную бумагу.

В школе однажды проходила выставка, так на ней мой осенний букет занял первое место среди поделок.

Помню как мама гордилась мною. Фотография с вручения памятного подарка и грамоты до сих пор стоит у нее в комнате. Так же как и сам подарок –  керамическая ваза.

Я набрала номер, указанный в объявлении.

– Вам еще требуется флорист? –  спросила, когда на мое приветствие  ответила девушка.

– Одну секундочку. Карен Вартанович, вас к телефону.

– НинОчка, ты что не видишь, ми кушаэм? –  послышался недовольный мужской голос.

– Карен Вартанович, это по поводу объявления, –  ответила неизвестная Ниночка.

– КакОго  еще обЪявлэния? Не мешай. Шашлык стынет.

– Это для подмены. Каран Вартанович, если вы не возьмете трубку, я возьму выходной. И завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. За все то время, что вы мне задолжали, –  припугнула девушка начальника.

А она знает толк в наказаниях.

– Ай, НинОчка, зачЭм так пугать? Не надо выходной. Я уже иду. Вот только руки о лаваш вытру.

О, Боже! Мысленно застонала. Если бы моя мама это услышала она Вартану как его там Кареновичу, или все наоборот, руки то поотрывала.

– Карен Вартанович, не трогайте телефон. У вас руки жирные. Вы испортите дорогую вещь,– взвизгнула девушка.

– НинОчка, ну что ты как маленькая. Я тебе новый куплю.

Добрый самаритянин, а не начальник.

– Не надо мне новый. Мне этот нравится.  Его мне Димасик подарил,– у девушки голос потеплел, когда она говорила о своем парне. Видимо, хороший.

– Ну раз Димасик, тогда ладно. Сейчас пойду помою. Ты там, на проводе, повиси нЭмного. Я сЭйчас буду,– пообещал.

– Повишу, куда же я денусь, –  пробормотала в трубку.

Висеть пришлось целых десять минут. Я не знаю что там делал Карен Вартанович, наверное, купался, но его не было именно столько времени.

– Так, дорогуша, на работу хочешь устроиться? –  спросил у меня без реверансов.

– Да.

– ЦвЭты любишь?– мужчина выстреливал вопросами один за другим.