Жестокий

 –  Ну-ка напомните мне предмет договора, заключенного с фирмой “Ливанов и партнеры”?

И до этого молчавший мужчина с  несколько вытянутым лицом и чуть выпуклыми глазами, не заглядывая ни в один из документов, лежащих перед ним, наизусть, без запинки, начал перечислять условия договора.

Неспеша. Ровно. Спокойно. Будто читал по бумажке. Вот только открытой бумажки перед ним не было.

Я одобрительно посмотрела на Альберта Вениаминовича. Великолепная память вместе с профессионализмом это высший уровень мастерства в итоге.

– На этом все, –  закончил мужчина, когда  отзвучало последний пункт.

Среди них был и тот, в котором оговаривались дополнительные работы.

– Хотите перепроверить по договору? –  вкрадчивым голосом поинтересовался Князев, не спуская глаз с Ливанова.

В этот момент хозяин кабинета больше всего напоминал мне тигра перед прыжком.  Рассеянный, чуть расфокусированный взгляд, мнимая расслабленность и полная собранность внутри.

– Нет. Нет. Что вы? Я вам верю, –  тут же изменился в лице мой начальник.

Кажется, он начал понимать в какую передрягу попал. И что без потерь из нее не выбраться.

– Сколько всего объектов  подлежат рассмотрению?

– Э-э-э,– протянул Ливанов. –  Надо посмотреть по документам.

Он полез искать. Бумаги шелестели в тишине, нарушаемой лишь судорожными выдохами  начальника.

Губы его шевелились. На лбу выступил пот. А он все никак не мог посчитать, то и дело сбиваясь.

Простая задача, если знать ответ.

У меня закралась мысль, что Арест Модестович не заглядывал в документы вовсе.

Чтобы не привлекать к себе внимание, сидела и смотрела на руки. Мои ногти требовали постороннего вмешательства. Как только освобожусь, так сразу позвоню знакомой маникюрше договорюсь о встрече.

– У вас осталось десять секунд, –  угрожающе произнес Князев.– И карета превратится в тыкву, –  на полном серьезе добавил, тяжело взирая на Ливанова.

Я внутренне сжалась.

Вопрос был простой на первый взгляд. Но только на первый. По бумагам проходило семьдесят четыре объекта, а на деле их было на пять больше.

Наконец Ливанов посчитал.

– Семьдесят три.

Я чуть не застонала. Удержать бесстрастную маску на лице не смогла. Скривилась.

– Вижу , что девушка с вами не согласна, -прокомментировал Князев.

– Девушка не может быть не согласна. Она тут вместо мебели, –  зло ответил Ливанов.