Демонострой. Его ненавистная ассистентка

Или это ваш умелый ход, чтобы соблазнить меня быстрее?

Я побелела. Нужно было срочно менять тему.

– Для меня работа на первом месте, господин дей Сатт. Ни в коем разе не хотела вводить вас в заблуждение.

Он вдруг приподнялся и потянул носом, сощурив свои неимоверные желтые глаза. Признаться честно, его красота была настоящей, в отличие от сына. Только сейчас я поняла, что Данталиан копировал стиль отца: челка белых волос, падающая на яркие желтые глаза, небольшая небритость, ухмылка вместо улыбки. Настоящий охотник, расставивший силки.

– Не понимаю, Лорэн, от вас явственно идет аромат невинности. И как такое может быть? Вы же не девственница?

Я скосила глаза на чашку с кофе, лихорадочно пытаясь придумать какую-то «съедобную» отговорку. И тут меня осенило!

– Возможно, это из-за того, господин дей Сатт… как духовному лицу я смогу вам сказать… У меня давно не было секса, а я его, признаться честно, люблю, – тут я сделала театральный выдох, – но сейчас все мои мысли сосредоточены на работе, поэтому очень прошу вас посмотреть изменения.

Крылья породистого носа Ахерона дернулись, втягивая еще одну порцию моего телесного аромата, и он вернулся на свое место. Сразу же подошел официант и расставил посуду с ароматной едой на столе. Вместо кофе ему принесли заварник с красным чаем, из которого он сразу же налил себе порцию.

– Что ж, ваши слова похожи на правду, мисс Вронски. И надеюсь, ваш настрой на работу сохраниться до конца рабочего контракта. Мне не хотелось бы воспитывать потом еще одного несчастного ребенка, что стал плодом обычной похоти.

Я настороженно посмотрела на Ахерона. Его намек мне был кристально понятен, но я впервые слышала, что у демона и земной женщины возможен ребенок. Наоборот, это считалось невозможным.

– Вы не знали? – с удивленной улыбкой спросил Ахерон. – Такое бывает. Тому пример мой Робиус. Его матушка была земной женщиной, выходившей одного из наших. Правда было это лет четыреста назад и за такое у вас жгли на кострах, – как-то буднично подвел итог Ахерон и с наслаждением выпил свой чай.

Возможно, когда живешь тысячу лет, то все земные треволнения кажутся муравьиными разборками, но задело меня совсем иное – Робиус ненавидел женщин, ненавидел землянок, хотя у самого по венам текла кровь похожая на мою. В этом мире явно силой вытравливали любую слабость.

– Я запомню ваши слова, господин дей Сатт. Здесь я по работе и очень хочу к ней приступить.

– Как и я хочу наконец-то увидеть цветочное украшение.