Эфы. Роза Камео

Не сильно получилось, но когда она еще все это поест?!

Прокесс допил чай, слез с высокого табурета, на котором сидел, и строго сказал:

– Я буду работать до пяти вечера, соберусь за час, так что будь готова к шести, твой наряд Галад тебе отдаст перед сборами. И не опаздывать. Поняла?

– Поняла, – прожевав еду, ответила Кэм и проводила его задумчивым взглядом. Прокесс был совершенно не таким, каким она представляла себе эфов. Он определенно играл с ней, как с живой куклой, но будто соблюдая какие-то свои негласные правила, не переходя черту.

– Еще не вечер, – тихо напомнила себе Камео, вспомнив, что наряд ей принесут в самый последний момент, а это могло значить только одно – ей придется его надеть и выбора никакого не будет.

Глава 3

Наряд оказался слишком прозрачным; он почти ничего не скрывал. Длинная юбка с высоким разрезом переходила в верхний топ с широкими рукавами. Нежно-розовый оттенок придавал коже Камео особый блеск, как дорогой жемчужине. Кружевное боди облегало и подчеркивало ее фигуру, обтекая тонким рисунком каждый изгиб.

Но несмотря на излишнюю откровенность, Кэм поразилась красоте своего образа.

Она покружилась перед большим зеркалом, закусив губу, и с огромным интересом открыла две шкатулки, что принес ей Галад вместе с платьем. Там оказались дорогие золотые браслеты, сделанные из тончайших нитей, почти хрупкие. Она аккуратно достала легкие украшения и надела на запястья. Небольшое движение руки, и мелодичный звук колокольчиков разнесся по комнате.

– Я похожа на экзотическую пташку, – сказала своему отражению Камео, вспомнив это словосочетание из какого-то визиоблога, который она видела в одном из обворованных домов.

Во второй шкатулке оказалась изящная диадема с тонкими свисающими цепочками, что покрывали голову будто сеткой. Она откинула волосы и закрепила изящное украшение, распределив цепочки по распущенным волосам.

Осталось только одно – собраться с духом и выйти из комнаты.

Амадей застегнул медные пуговицы на черной шелковой рубашке и надел черный бархатный пиджак.

Сегодня он хотел олицетворять ночь, без единого света двух лун Авалона. Из украшений он позволил себе лишь перстень с гербом своего дома – раскрытой пастью древнего мифического существа грифона. Пора было выходить из комнаты, чтобы дождаться Камео в гостиной. При воспоминании девушки он плотоядно улыбнулся, представляя ее тело, опутанное прозрачной тканью наряда гаремных наложниц.