Демонострой. Его нелюбимая жена

По меркам демонов я была сущим ребенком, всего-то тридцать лет, а Самаэлю было… Ох, он же участвовал в Войне Шипов, когда темные эльфы решили отхватить свой кусочек Ада, ворвавшись через портал. Это было.... в его шестьсот шестьдесят шесть лет… О нет! Самая важная дата для верховного. В этом возрасте демон выбирает новый путь в своей жизни и единственную спутницу. Попала! Развод он мне никогда не даст – в Аду не поймут.

Вернувшись в реальность, я с кислой миной стала разглядывать ассортимент магазина. Нижнего белья в моей жизни хватало, и пару лет назад я предвкушала, как буду демонстрировать эту богатую коллекцию супругу, как он будет просить меня примерить тот или иной ажурный комплект, в какую сладострастную игру мы будем превращать эти примерки.

«Скоро здесь будет висеть мое брачное ожерелье», – я вспомнила его шепот, и мурашки прошлись по спине.

Может быть, я заблуждаюсь в своих выводах?

– Калео, красавица моя, помоги мне подобрать купальник, – громко позвала меня мама и вздернула аккуратные брови, намекая, что мне пора заняться делом – выбирать себе белье. Я спохватилась и быстро подошла к ней. Она уже держала две вешалки.

– Этот комплект или этот? – надув ярко-алые губки, спросила мама моего совета. Я не менее выразительно вздернула свои брови – что на одном, что на втором комплекте почти не было ткани.

– У вас будет закрытый пляж?

Мама понимающе хмыкнула и покачала головой.

– Поживешь столько лет в браке, поймешь, что надо иногда шокировать свою вторую половинку сюрпризами.

– А заодно и окружающих? – не удержалась я от шпильки.

– Доживи до моих седин, а потом суди.

– У тебя нет седин, – хотелось добавить «ма», но я вовремя сдержалась.

– Это образное выражение, – отмахнулась от меня мама, но все-таки сдалась и проговорила: – Ладно, выбери мне сама.

Бабушку свою, к слову, я видела лишь на портретах, что мама привезла с собой в Ад, а еще посещала ее гробницу во Франции. Агнесса Сорель могла дать фору нам с мамой во фривольном поведении. Только одно то, что она ввела в моду одну обнаженную грудь в земное Средневековье при строгой церковной доктрине говорит о ее незаурядной смелости и умении сводить мужчин с ума.