Соло

Мы идём вдоль воды, и я ей объясняю, что сейчас, в сентябре, на берегу лучше долго не оставаться. Здесь постоянно дует ветер, высокая влажность, можно сильно простудиться. Прогуляться по пляжу, конечно, можно, но вот кофе мы пойдём пить в другое место.

Жанна кивает, ей интересно все, что она вокруг видит. Чайки над водой, в дымке горизонт, скользкие камни на берегу. Распахнутые глаза блестят, нежный рот полуоткрыт, губы лепестками. Останавливаюсь, не могу просто смотреть, эти сладкие губы целую, сжимая руками плечи.

Доношу её до тропинки и там опускаю на землю. Здесь знакомый ориентир – кривая сосна без макушки. По узкой тропе идём друг за другом ещё метров двести и выходим на поляну, мы с друзьями прошлой весной здесь были.

Большая, круглая, окружённая сосновым лесом, поляна заросла за лето высокой травой. И сейчас, в начале осени, встретила нас почти летним теплом и заветрием.

Травы отцвели, выгорели и торчат пожелтевшими колосьями и зонтиками. Лишь ближе к деревьям виднеются открытые пространства, покрытые хвойным опадом и низкой лесной травкой.

– Здесь так здорово! – отмечает Жанна. Я киваю, полностью согласен.

Выбираю место на солнце, кидаю одеяло. Жанна его расправляет, снимает пальто и усаживается, подобрав под себя ноги. А мне жарко, я не только куртку снимаю – стягиваю футболку, падаю на одеяло и укладываюсь головой на её колени.

Прикрываю глаза, прислушиваюсь к волшебной музыке природы. То птица запоёт, то дерево скрипнет, то ветер в вышине зашумит ветвями. И всё. А в городе всё время столько лишних звуков.

Жанна тоже сидит очень тихо, в волосы мои пальцы запустила. Так приятно…

– Я засну, если будешь так гладить! – говорю ей, а она смеётся.

– А почему ты… – начинает неуверенно.

– Привёз тебя сюда? – продолжаю и, кинув на неё короткий взгляд снизу, вижу, что она утвердительно кивает.

– Рада, – подтверждает Жанна. – Я за городом редко бываю, а город так сильно утомляет…

– Ну, а кроме того, куда бы ты ещё хотела? В библиотеку, в музей? – предполагаю, и Жанна неуверенно улыбается. – Нет, я против библиотеки.

– Почему? – спрашивает нежно, а я снова смотрю на неё снизу.

– Тонны чужой мудрости навевают на меня тоску, – говорю.