Музы светлого Дома изящной словесности

 – Пойдём с нами. Лулу тут всех Муз знает. Сейчас подберём тебе кого-нибудь…

– Фредерика…

Могусов вдруг застыл восторженным сусликом, глядя в конец аллеи. На ней вдали показались степенный пожилой джентльмен и две изящные дамы. Они что-то оживлённо обсуждали.

– Между прочим, – тихо заметила Серафима, – этот седой мужчина и есть Мякиш. Очень советую, Могусов.

– Фредерика… – повторял парень как в бреду.

– А великая Оча, значит, – тихо сказал Вит, – впечатления на нашего Могусова не произвела.

Но, видя, что Серафима нахмурилась, поспешил добавить:

– Но она, наверное, человек холодный, надменный. Впрочем, не знаю, не общались.

– Она молчаливая, – сказала Серафима.

Троица приблизилась к ним, раскланялась и величественно прошествовала в помещение рифмобара.

– Так ты идёшь? – обратилась Лёля к застывшему Могусову.

– А можно меня с ней познакомить? – нерешительно спросил парнишка, оживая и идя за зеленоволосой девушкой и её Музом.

– Попробуем, – легкомысленно пообещала ему Лёля.

Народу на аллее вдруг стало больше. Вит уже начал путаться, пытаясь запомнить всех, кто подходил поздороваться с Серафимой. Он не понимал – почему они всё ещё стоят перед входом. Не понимала этого и Серафима, но продолжала чего-то ждать и улыбаться знакомым, с которыми она уже давно не встречалась в такой непринуждённой обстановке.

Серафима совсем не желала сталкивался со своей бывшей подругой. А Вениамин, не преднамеренно, а чисто интуитивно, хотел бы скрыть от Серафимы то, что он уже давно знаком с этой эффектной брюнеткой. Более того, они сотрудничали. Они даже состояли в союзе. Случилось это, правда, по инициативе творца, случилось не в светлом Доме изящной словесности, и только косвенно их совместная деятельность была связано с литературой, но… но ведь искра, попадающая в пары бензина, сжигает не только воздух, не правда ли?

– Вениамин! Улыбки влюблённых в руках творца, неужели это ты?! Здравствуй! Я необыкновенно рада тебя видеть!

Наташа возникла перед ними обольстительной нимфой.