Смотритель хищного города

Беру для нее лимонад и возвращаюсь.

– Это был бездомный, – говорю я. – «Пустая оболочка». Почему ты так сказала?

– Я так сказала?

Стараюсь не смотреть в ее глаза, их ясность и чистота обманывают.

– Именно так и сказала. Когда я вернулся. «Пустая оболочка».

– Наверное… я испугалась. Он был похож на мертвеца. На живого мертвеца. Его глаза были такие пустые… как стекло. Это так страшно.

Она даже не представляет, как это страшно.

– Ты почти права, – трогаюсь с места и выезжаю на дорогу.

Пытаюсь собраться с мыслями. – Он не совсем жив. А если говорить начистоту – Город съел его. Но не целиком, а… разум что ли. Личность. Не знаю, как объяснить.

– Что значит Город съел? Как съел? Как собака ест?

Она снова задает не те вопросы. Какая еще собака?

– Зай, давай не будем обсуждать это? Если хочешь, спроси у Сумрака, он у нас специалист по Городу и бездомным. Тебе достаточно знать одно: бездомные опасны. Они не знают страха, у них нет морали и совести, они, – как дикие неуправляемые животные, даже еще хуже.

Просто запомни, что от них надо держаться подальше.

Наверное, ее не устроил мой ответ. Наверное, она думает, что я несу какой-то бред. Город ест людей и выплевывает живых мертвяков. Сначала мы ей говорим, что она попала в другой мир, а теперь все больше походит на то, что она очутилась в фильме ужасов. И сценарист полный психопат.

– Волк, – говорит она тихо.

– Что? – резко отзываюсь я, ожидая дохреллион вопросов.

– Не оставляй меня больше одну.

И она отворачивается к окошку, смотрит на улицу печальным щенком, а ее чертова фраза жалит меня в самое нутро, чуть пониже совести. И я не представляю, как вообще мог бросить ее одну в таком месте, рядом с тем, кто несет в себе смерть и сеет ее повсюду. Да я бы даже Питбуля не отдал на растерзание бездомному! Как я смог оставить эту крошку одну? Привезти в такое место и оставить?

– Обещаю.

Я слышу свой голос, и это слово действуют на меня, как удар электрошока.

Я редко даю обещания, для меня это, – как клятва на крови, обет. Почему я сказал это? Ответ вспыхивает в сознании тут же – потому что я действительно больше никогда не оставлю ее одну. Никогда больше.

Кто она такая?

Она вообще настоящая?

Надо проверить. Убедиться. Просто успокоить нервы.

– Ты же никуда не торопишься? – в горле пересохло, и мой голос скрипит, как старое колесо. Приходится снова отпить воды.