Олег Вещий – князь урманский. Кровная месть

], к которому примыкал большой посад[18 - Посад – территория за пределами городской крепостной стены.]. Для врагов Урман был практически неприступен.

«Что же случилось? Почему в городе пожар?» – не переставая, думал Аслег.

Подойдя ближе, он увидел, что мост через ров был опущен. Стяг[19 - Стяг – воинское знамя в Древней Руси в виде шеста с укреплённым на нём пучком конских волос, клином яркой ткани, фигуркой животного или другим предметом.], сшитый из трёх полос шёлковой ткани червлёного, жёлтого и белого цветов, ранее развивавшийся над центральной башней, лежал на земле.

Найдя потайной лаз, Аслег пробрался в крепость. Ворота детинца были раскрыты нараспашку, перед входом в луже крови лежали убитые охранники и великий князь Асдар. Внутри крепости носились вооруженные хазарские всадники и пешие воины, местами пылал пожар, лежали тела убитых, были слышны стоны раненых русов.

– Отец! – крикнул Аслег и обнял тело князя. Оглядываясь по сторонам, он, как рыба, выброшенная на берег, жадно хватал воздух ртом, на его глазах выступили слёзы.

«Этого не может быть!», «Это всё сон!», «Это не правда!!!» – Аслег не хотел верить в происходящее. Отпустив тело отца, Аслег заметил, что на нём не было родового знака «УрМана».

К действительности подростка вернули хазарские всадники, которые на полном скаку влетели во двор детинца, чуть не раздавив Аслега.

Оставив отца, он стал пробираться к великокняжеским хоромам[20 - Хоромы – жилые деревянные строения Древней Руси; просторный дом, обычно состоявший из отдельных строений, объединённых сенями и переходами.

В приоткрытую дверь, при свете факелов, которые на Руси называли светочами, подросток увидел свою мать, одетую в белую холщовую рубашку длиной ниже колен, отражающую кинжалом удары нападавшего на неё киевского воеводы Аскольда.

– Ха-ха-ха!!! Может эта девка научит тебя сражаться! Ха-ха-ха!!! – стоящие рядом хазарские воины и киевский князь Дир смеялись над Аскольдом.

Резким движением воевода выбил кинжал из рук женщины.

– Ну что, теперь я с тобой потешусь, – переводя дух, сказал Аскольд. Он вложил меч в ножны и, разорвав рубаху на женщине, оголил её грудь. Жена великого князя невольно вскрикнула, пытаясь закрыться руками.