Роспись. Лето

Я очень устала от всего этого: от соседей алкашей в коммуналке, от гостей, которые использовали мою комнату как питейное заведение. Мне надоела свобода и отчаяние. Но никому вокруг меня не было до меня дела. И, тем не менее, я упорно работала над новой коллекцией. Я даже начала переговоры с одной неплохой галереей, со мной уже хотели заключить контракт, но…

Наступил август 1998 года.

Все началось снова: случайные заработки, отсутствие работы, голодные недели. Конечно же, алкоголь. Меня спрашивали потом, почему я не позвонила матери или отцу, не попросила у них помощи? Но… в моей семье было так принято, что я должна была решать свои проблемы сама.

В тот день, после нескольких недель отчаяния мне стало вдруг необыкновенно легко, я вышла пройтись по улице и подумать, что я еще могу сделать и встретила старого приятеля-художника. Он позвал меня к себе на выставку. После открытия мы пошли к нему в гости большой компанией, и там я познакомилась с Гариком. Гарик был очень веселый, его все слушали, раскрыв рот, но у меня было к нему странное чувство.

Я четко понимала, что он – плохой человек.

– Почему?

– С ним был парень, наивный, дурачок немного. Мне стало его жалко. Гарик его стебал жестоко, и все смеялись. Кроме меня.

*

Примечание 1:

Это известный манипулятивный прием, когда манипулятор выбирает зависимого человека в жертву, приручает его, а потом использует в своих интересах как ресурс. Например, в этом случае, манипулятор решил на фоне зависимого партнера себе цену, это, во-первых, во-вторых, он включил энергию доминирования.

Что за этим последовало? По-видимому, все окружающие или большинство почувствовали в себе толчок жертвы (их зеркальные нейроны отразили жертву), и, отрицая этот импульс, они быстро переметнулись на сторону манипулятора. Люди редко хотят себя ассоциировать с жертвой, хотя часто являются жертвами. Тем сильнее им хочется быть на сильной стороне.

Зависимый человек прощает манипулятора, потому что получает от него что-то более ценное – какие-то знания, надежду, эмоциональную защиту и т.

д. Моральное покровительство. Сам факт того, что он принадлежит манипулятору – меня выбрал для дружбы этот более сильный, более развитый и мощный человек, значит, он меня оценил и поднял мне ценность – прибавляет жертве самооценки. И этой поднятой за счет союза с манипулятором самооценки жертве хватает, чтобы прощать манипулятору публичную порку на публике.