Роспись. Лето

Просто то, что ты говоришь, было избыточным.

– Понятно.

– Знаешь, что странно? – Анна посмотрела на меня озорно. – Что каждая раскрытая афера Гарика не огорчает меня, а приносит невероятное облегчение. Как будто мне возвращают мое потерянное.

– Понимаю тебя. Правда – мощный источник энергии, самооценки и ощущения себя в море адекватной величиной.

– Точно! Это похоже на состояние контроля за своими движениями. На вождение машины, как будто зона гололеда закончилась. Кстати! Мы довольно скоро купили машину.

– Да?

– Да, но давай по порядку. Пока я рисовала никому не нужную обложку, произошло много разных вещей – Гарик поселился у меня, и не стало с ним комфортно, я рисовала свою коллекцию, а он очень радовался, рассматривая вечером, что я делаю. Это было счастье.

Потом он предложил переехать в красивый загородный дом, где было две огромных комнаты, балкон, это была целая вилла. Ее хозяева куда-то уехали и почему-то сдали Гарику очень недорого. Я еще не уехала из своей квартиры окончательно, я только примерялась – могу ли я жить с Гариком, не спасть, а именно жить.

На вечеринку пришли друзья Гарика, и мы впервые поссорились, вплоть до того, что я стала собирать вещи.

– Как это было?

– Была вечеринка, мы выпили, и я хотела обрадовать Гарика тем, что согласна остаться у него. Я думала, что он обрадуется, но он неожиданно разъярился, даже не посмотрел, что были его друзья. Друзья быстро ушли, а Гарик продолжал орать на меня и обвинял, что я собралась устроиться у него, как у себя дома.

Знаешь? Моя мамочка частенько начинала так же орать на меня, без всякого повода. Для профилактики, поэтому у меня было две версии: одна, что я чего-то не понимаю, другая, что люди иногда тупят и понимают слова не так.

– На пороге он тебя остановил, сказал, что любит…

– … до безумия! – закончила фразу Анна.

*

Примечание 8:

Гарик, получив то, что хотел – Анну к себе во владение, ее согласие быть с ним, тут же решил определить доминанту – обвинил ее в захвате его территории. Если бы Анна была более искушенной, она бы сразу встала и ушла навсегда, потому что человек, который готов так повернуть согласие в агрессию, либо очень жестокий продуманный манипулятор, либо у него серьезно нарушена психика.