Зеленый автомобиль

Было двенадцать часов ночи. Зайти к ней в это время я не мог. К тому же я почти совсем успокоился, зная, что она дома и в безопасности. На следующий день я прямо со службы направился к ней, но ее уже не было. Мне удалось узнать, что накануне вечером, часов около восьми, она куда-то выезжала, а в одиннадцать вернулась страшно расстроенная. Говорят, она вела себя как безумная. Тотчас же отдано было приказание укладывать вещи. Всю ночь напролет она проплакала, а в половине седьмого утра уехала.

С возрастающим интересом и волнением слушал Сфор слова капитана.

– Не знаешь ли ты, где она была от восьми до одиннадцати? – спросил он, когда друг его наконец замолчал.

– Нет. На маскараде ее не было – это я могу сказать наверно. Ее желтое домино лежало нетронутым в ее комнате. Она выехала ровно в восемь часов в костюме для гулянья.

Сфор остановился.

– Ты говоришь – выехала,? – сказал он, тщетно стараясь придать своему голосу твердость.

– Нет, автомобиль.

– Зеленый?

– Да, зеленый автомобиль.

Глава VI

Барон фон Сфор проснулся на следующее утро в весьма подавленном состоянии духа.

К радости, что ему так успешно удалось довести до конца первое порученное ему дело, примешивалось чувство горечи. Было ясно, что дальнейшие действия полиции на основании сведений, доставленных ей им самим, бароном фон Сфором, будут тяжелым ударом для его лучшего друга.

Бедняга Фернкорн! Сфору вспомнилось, как они вместе сидели на школьной скамье, вместе посещали кадетский корпус; позднее, в полку, не раз делили веселые, удалые часы, пока полученная Францем командировка не разлучила их. И надо же было так случиться, чтобы как раз ему суждено было нанести страшную рану другу юности!

Франц любил баронессу. Это видно было из каждого его слова. Он был человеком порядочным и корректным… И его-то счастье должен был разрушить Сфор! В его руках находилась жизнь и судьба двух людей.

Тяжелая борьба происходила в душе Сфора… Дружба советовала ему молчать, чувство долга приказывало говорить. О себе, об обещанной ему карьере он не думал вовсе. Он говорил себе: «Если я не ошибаюсь, то своими показаниями я могу уберечь лучшего друга от рокового, может быть, шага, и со временем он первый будет мне за это благодарен.