Навязанный ритм

А тебе – завет звучания

Века, что чудит с отчаянья

Ростом веток до окна,

Наполняя новой тайною

Дом напротив, крики стайные

Птиц в рассвете и листве.

Здесь и дальше – карты из руки.

Здесь – рассеивает призраки

Жизни светлый суховей.

1999–2007

Плащ Деяниры

I

У ночи были плечи и ключицы.

Черты лица, готовые напиться

Очередной одышливой весны.

Вселенная носилась в плоской раме,

Р? только неба РЅРµ было над нами,

Чтоб уличить в наличии спины,

Р? были тени СЃРёРЅРёРјРё РЅР° стенах;

Р? РІ острых снежных волнах

цвета пены

У губ хрипящего уже вотще

Рождался день пробежкой в бледной

хляби

Змеящейся и предрассветной ряби,

Скользящей по поверхности вещей.

Р? хлопнуло РѕРєРЅРѕ, как сычье РѕРєРѕ,

Когда схлестнулись, будто два потока,

Р? СЃ хрустом расцепились РґРІРµ руки —

Р? РІСЃС‘ плескалась щукой РІ складках

платья

Р? шторы ночь обычного зачатья —

Случайного, как отмель у реки.

II

Здесь жили – больше не живут.

По белизне за край бумаги

Поплыли лебеди, и крут

Р?Р·РіРёР± РёС… горла; словно флаги,

Р?С… головы: ещё РЅРµ взлёт,

Уже – скольжение вперёд.

Р? острый почерк быстрых строк,

В которых в брызги раскололись

Высоколобый чей-то слог,

Высоконогий чей-то голос,

Шагнувшие до верхних нот —

За голубое.