Тайна бессмертия. Повесть

Он уже слегка наклонился вперед, но почувствовал, как цепкие руки проводника, впились ему в запястье и дернули с силой назад. Острая боль в руке отрезвляла… Он повернулся и увидел, как проводник улыбался…

– Я же говорил, – засмеялся он, – здесь все хотят остаться навсегда. Люди помнят где-то в глубине души, что когда-то умели летать и эта память им не дает покоя. Я бы мог Вас отпустить, но тогда Вы не увидите того, зачем пришли, – смеялся он, – за этой горой сеть пепельных озер. Туда никто не ходит, кроме шаманов.

Утром оказалось, что идти к шаману не может никто, кроме Джона. Все лежали на кроватях, не в силах пошевелиться. Местные жители утверждали, что их не пропускают духи умерших шаманов, которые высасывали из них жизненную энергию, но он подумал, что это действие «целебного молока», к которому желудки горе-путешественников не были привычны.

Джон зашел к Николь. Она лежала, как и все, без признаков какой-либо болезни, но по её словам, всё тело было налито огромной тяжестью, не дававшей ей пошевелиться. Она пожелала ему удачи, нежно взглянув на него.

– Никто не знает, что нас ждет впереди, – сказала она, – возможно, что ехать искать истину у какого-то шамана было не самой лучшей идеей. К тому же, неизвестно, что будет лучше: остаться здесь или идти по болотам, – отшутилась Николь, взглянув на него.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до неё. Когда их пальцы соприкоснулись, Джон увидел, как белый шарик энергии, перешел к ней. Николь приподнялась на кровати: в глазах мелькнул огонёк.

– Я буду тебя ждать. Возвращайся быстрее, – сказала она.

– Обязательно, – ответил Джон.

Шаман

Пробираясь по болотам и рассматривая змей, расползающихся под его ногами, Джон размышлял над своей жизнью. Он представлял своих друзей, которые сидя дома и попивая пиво, спокойно ждут своей участи.

Пока они с проводником отдыхали у костра, над ними раскрылся огромный купол неба, усыпанный звездами. В этот момент то, что он видел, напоминало ему вечную пустоту, на пороге которой мы стоим в момент своей смерти, восхищаясь и пугаясь этой темной бесконечности, о которой мы так мало знаем.