Звери не меняют свой облик

Арина осматривала его заметила странность: большая дыра под дверью. Вроде мелочь – подумаешь, мыши прогрызли. Приезжал в редакцию старик, проживающий неподалеку от того дома. Говорит, что это не мыши, как бы не загрызли мёртвого Елина более крупные хищники. Вот я и приехал за двумя зайцами: выведать у Кузовлёва и спросить у вас про дом Елина, не были ли вы там, случайно.

Василий через минуту раздумья встрепенулся:

– Как я говорил, мы во время прогулки слегка заблудились и попали на эти дачи. Когда искали дорогу, вышли на асфальтированную улицу.

– Что за следы?

– Человек шёл на четвереньках. Отпечатки ног и ладоней. Только сейчас до меня дошло, что пальцы нелепо скрюченные – нормальные люди так не ходят. Я тогда сказал Маше, мол пьяный возвращался из гостей.

– Это посторонний эпизод, к нашему расследованию отношения не имеет. Предлагаю вместе проехать на злополучную дачу. Может, там не обнаружим ничего, что указывало бы на присутствие Елина в последнее время, точнее – после его пропажи… из общественной жизни.

– Конечно.

– Хорошо, но сначала кое-что уточним. Вернёмся к началу разговора. Что за эксперимент, о котором вы упомянули уже дважды: во время первой нашей беседы в парке и сейчас? Михаил Васильевич, наступил, как говорится, момент истины. Выкладывайте всё без утайки.

Глазков пытался сосредоточиться и решится на откровение. Пытливый взгляд журналиста не отпускал его.

– Всё началось с Сэра Фили, – начал Василий своё безрадостное откровение…

Знакомец слушал без эмоций, только одна бровь порой поднималась вверх, и это сбивало с мысленного плана, так что рассказ получился путанным. Когда Евгений услышал об истинном значении слова «эксперимент» в этой конкретной ситуации, то его невозмутимое лицо резко преобразилось, он застыл с открытым ртом, сжал пальцами лицо, словно скрываясь от дико нелепой новости.

– Так это… невесть во что… – заговорил ошарашенный журналист.

– Я потому и вспомнил про следы… – начал и замолчал Глазков.

– Что он может так передвигаться – продолжил за Василия Евгений.

– Для него подобная манера ходьбы может стать обыкновением… в результате подмены программы в участке мозга.

– А ещё какие программы могут поменяться? Вы прогнозировали, когда замышляли с собакой?

– И да, и нет… Вы сдадите меня? – вдруг забеспокоился учёный.