Я подарю тебе вечность

И это было не то, что бы плохо… В тысячу раз хуже, если бы меня съели шарганы! Ведь в нашем мире магии практически не осталось, а единственные, кто владеют ею, несмотря ни на что в полной мере – те, кто пришли неизвестно откуда вместе с Вечной Зимой. Четыре бессмертных воина, по силе равных которым нет никого в Иории. Серафимы. Чтоб их Тьма забрала…

– Будет больно. Не шевелись, – так и не открыв глаза, предупредил светловолосый.

Меня и так всю выворачивало бесконечной чередой жгучих судорог, будто бы по венам вместо крови разливался… как там сказал один из них – яд? Да, видимо, он прав.

Но вскоре стало ещё хуже. Витающие вокруг сгустки магии устремились ко мне, пронзая тело насквозь подобно раскалённым иглам. Наверное, примерно то же самое чувствуют те, кто горит в Геенне Огненной за свои грехи. Не в силах выдержать этой пытки, и вопреки сказанному, зажмурилась, дёрнувшись назад в попытке вырваться из чужих объятий. Но хватка рук незнакомца не только усилилась, вынуждая оставаться в прежнем положении… Тёплые, сухие губы коснулись моих, забирая последний кислород из лёгких.

Сердце пропустило удар. И тут же стало биться так быстро, как никогда прежде. То ли поцелуй, то ли что-то иное, но всё же… Поцелуй. Нежный. Трепетный. Отдающий вязким привкусом горечи. Длящийся так долго, что я потеряла счёт времени, забыла обо всём, что чувствовала и ощущала прежде. Не осталось ничего, кроме чужих ласковых прикосновений, от которых кружилась голова, а душа будто бы парила где-то в ином измерении, отдельно от своей хозяйки. Самое странное – мне даже не хотелось, чтобы это заканчивалось. Вообще.

– Ну вот и всё, – отодвинувшись от всё ещё пребывающей в странной эйфории меня, провозгласил блондин.

На его лице расплылась странно-довольная улыбка. Мужчина заботливо приподнял край простыни, перекинув ту мне через плечо. А я… так и не могла пошевелиться. Всё, что оказалось доступно – растеряно проследить за его действиями, на краю сознания отметив, что растрепавшиеся пряди моих волос почему-то больше не каштаново-рыжего оттенка.

– Ну если всё, закругляйся уже с обязательной частью, а то нас на архипелаге уже давно ждут, – нарушил недолгую тишину тот самый, который отпускал замечание про выжигание яда.

Попыталась обернуться, чтобы наконец узреть кому принадлежал голос, но и на этот раз не вышло. Сидящий передо мной обхватил обеими ладонями за лицо, вынуждая смотреть вновь только на него одного.