Я подарю тебе вечность

Его лицо исказилось такими задумчивыми потугами, что меня аж передёрнуло от негодования, а взгляд сам собой устремился в сторону того, кто подарил мне этот самый «поцелуй смерти». Серафим же делал вид, будто его вообще здесь нет, с чрезмерным интересом разглядывая окружающую обстановку.

– Какой ты догадливый, – буркнула недовольно в адрес брата, отклоняясь в сторону.

Так и хотелось врезать ему по руке, чтоб, во-первых, уже перестал меня трогать, а во-вторых… Да просто хотелось от всей души врезать этому паршивцу!

– А ты кто такой? – Ариас, наконец, обратил своё внимание на то, что мы с ним не одни.

Натаниэль безразлично пожал плечами, не считая нужным отвечать, в то время как лично мне вспомнились те самые плети, о которых думала, когда шла в охотничий домик накануне.

– Это Натаниэль… – представила незваного и нежданного гостя родственнику, сделав паузу, не зная, как бы лучше продолжить.

Но договорить дальше не успела.

– Натаниэль… И всё? – ехидно протянул Ариас.

Взгляд карих глаз младшего герцога Кортес демонстративно прошёлся по Серафиму с ног до головы, а на губах расплылась самодовольная ухмылка, хранящая тень брезгливости.

И пусть адресат дворянской насмешки вроде как не отреагировал на подобную вольность, но недавно испытанные мною ощущения от силы его магии, вынудили рефлекторно сделать шаг вперёд аккурат между мужчинами. Мало ли как этот бессмертный откликнется, когда ему наскучит изображать безразличие. Даже сам император преклонял колени перед подобными ему всё-таки.

– Жених он мой, понятно тебе? – ляпнула первое, что только пришло в голову, хватая Натаниэля за руку, утягивая за собой на выход. – Отец в своём кабинете. Мы там будем. Оделся бы ты что ли… – добавила уже через плечо, перед тем как выйти в коридор.

И только когда дверь моей спальни захлопнулась, отделив меня и «Смерть Несущего» от Ариаса, до меня наконец дошла вся полнота того, что только что натворила. Горячая широкая ладонь, в которую я так крепко вцепилась… Создатель, я и правда это сделала?!

– Простите, – покаялась тут же, намереваясь отпустить чужую руку, да только теперь уже не я держалась за неё, а наоборот.

 – Я… Он… – кажется, у меня дар речи пропал, причём возвращаться и не собирался в ближайшем будущем.

Связность мыслей тоже куда-то испарилась. Я даже подзабыла о том, что собиралась принести извинения за поведение брата. Так и остановилась, бестолково уставившись на свои пальцы, пребывающие в плену чужих.