За гранью зеркала

Ножом срезала кончик ножки – гриб был белехонький, ни одного червяка.

– С почином тебя, – улыбнулась Лерка и отправила находку в мою корзину.

Я взяла в руки свой первый гриб и поднесла его к лицу, он источал невероятные запахи.

С каждым найденным грибом во мне разгорался азарт, и я не заметила, как осталась одна – Лерки нигде не было. Сердце начало отбивать нервный ритм, пытаясь вырваться из тесной грудной клетки. Я в панике осмотрелась и стала звать подругу, но она не отзывалась. Связи тоже не было. Я стала метаться из стороны в сторону, но только еще больше запуталась.

Слезы брызнули из глаз, и я шла, не разбирая дороги, проклиная все на свете и грибы, и Лерку, и себя. Я звала подругу изо всех сил пока совсем не охрипла и не обессилела. Постепенно начало темнеть и мне стало еще страшнее. Я присела на поваленную ель, поставила рядом корзинку и от отчаяния заплакала. Не знаю, сколько я проплакала, но даже на это кончились силы. Я сидела в полной тишине, окруженная деревьями, которые, как мне казалось, в сгущающейся темноте тянули ко мне свои зловещие руки-ветви. Где-то вдалеке ухнул филин, я вздрогнула, посмотрела по сторонам, но ничего не изменилось. Ну почему я прогуливала географию в школе, когда проходили ориентацию на местности? Я постаралась успокоиться и размышлять логически, вспоминая про мох на деревьях и муравейники, но это меня все равно не успокоило, так как ни одного муравейника я не встретила, а мох на стволах деревьев вопреки всем законам равномерно располагался вокруг по всей поверхности. Я решила еще покружить на местности, ломая ветки по дороге, чтобы было понимание, что я тут уже была, но и эта стратегия не сработала. От потери сил даже чувство страха притупилось, о диких зверях я старалась не думать. Стемнело окончательно, а я в этот момент вышла к болоту, идти через него бесполезно, надо подумать о ночлеге. Наломав еловых лап, я устроилась под елкой и уставилась в темноту, глаза закрывать было страшно, да мне все равно не уснуть. Я лежала и прислушивалась к звукам природы, болото начало издавать какие-то жуткие звуки, время от времени оно булькало, пугая меня. Наверное, тут я и помру, и никто меня не найдет – думала я. А ведь могла бы сейчас с Никитой лежать на пляже в Турции, нежиться в теплом средиземном море, а вместо этого лежу на краю болота. Ну почему я такая дура? Зато Альберт Геннадьевич будет очень рад, даже пышные похороны мне, наверное, закажет, если, конечно, меня найдут к тому времени.