За гранью зеркала

– А зачем они ее на свою сторону перетягивали? В городе война что ли какая между ними была?

– Не то чтобы война… Просто Аграфена была не просто ведьмой, что мухоморами врагов морила, она стражницей ворот из Нави была, этот путь через зеркало лежит, а это тебе не фунт изюма. Такого союзника всем иметь полезно, поскольку в Навь всем дорога закрыта. Тебе на болото сходить надобно, там книга ее лежит, да зеркало, что слепым мастером сделано. Зеркало то непростое – оно дорогу из зазеркалья показывает, чтоб тебя обратно вывести, оно ей от прабабки досталось, а там и дальше по роду.

Анчутка заулыбался и аккуратно обвил бесшерстным хвостом свои кривые лапки.

– А зачем зазеркалье стеречь? – недоумевала я.

– Как зачем? – Анчутка скрипуче засмеялся. – Если пути из зазеркалья не стеречь, то оттуда такое сюда придет, что назад никакими заговорами обратно не загонишь.

– А ты откуда здесь взялся? – осторожно поинтересовалась я.

– Так я при Аграфене всю жизнь живу, а до нее у прабабки в помощниках ходил. Ее прабабка меня из Нави привела, чтоб я помог ей с одним непростым заговором, а взамен разрешила мне здесь остаться, правда взяла с меня обещание к местным не соваться, их не пугать и не пакостить. Пришлось согласиться – здесь-то мне хорошо.

– А кто ты?

– Я – дитя тех сил, что испокон веков служат богам, живущим в Нави.

Я слушала весь этот бред и думала только о том, как окончательно не свихнуться – рассказать-то это я никому не смогу. Анчутка еще долго рассказывал мне про быт Аграфены и чем она занималась. Когда за окном забрезжил рассвет, он поморщился и сказал, что ему пора и, забравшись под печку, велел не забывать про него и заходить. Я, оставшись одна, посмотрела по сторонам и тоже решила вернуться к Деминым.

Спала я крепко и проснулась от какого-то переполоха.

– Сандра, вставай уже, сколько можно спать?

– Что случилось?

– Семен Петрович тебя спрашивает.

– Зачем? – сонно промямлила я.

– Вот сама и спросишь.

Я выбралась из кровати и вспомнила про свои ночные приключения. Днем это все казалось нереальным сном. Продрав глаза и кое как одевшись, я вышла на кухню – там сидели Валек и Семен Петрович.

– Собирайся, красавица, дорогу покажешь.